ГенераторСтихов 2.0

Стихи про абсурд

Смешные и нелепые стихи, где абсурд становится искусством.

Стихи

Бренд Нашатырка, самогон, Альянс Престижный — бренд на склянке. Восторг, испуг и лёгкий стон — Всё в этой странной перебранке. Один — аптечный, злой настой, Другой — домашний, мутный, грешный. Но вместе — праздник холостой, Совместный, шумный, безутешный.
Деревенский сюрприз С днём рождения, сосед! Вот тебе мешок конфет, А ещё — телега смеха И корова для успеха!
Стол и стул Стол стоит, как верный пёс, Стул придвинулся и рос. Вместе служат нам года, Не уйдут ни в что, ни в да.
Мишин день Пусть годы давят, словно каблуком, Но ты не прогибайся, как подкова. Иди по жизни с поднятым багром, Не слушай никого и снова.
Поминальный мотив На похоронах у Галкиной — скандал: Парнишка лижет, а мертвяк сзади тух. Язык, как червь, свой совершает круг, И дочь Буденного — лишь первый вклад.
Дочь Буденного Он у дочери Буденного лизал, Теперь у Галкиной при всех. Мертвяк сзади тухнет, как сигнал, Язык — червяк, и в этом грех.
На поминках У Галкиной парень что-то лизал, Покойник сзади тихо тух. Язык, как червь, в тиши влезал, И горек был посмертный дух.
Язык и мертвец Стоял мертвяк, и пахло тленом, А парень лизал у Галкиной, Язык его, как червь над членом, Работал с силою вулкана. До этого у дочки Будённого Он лизал, не зная страха, И вот теперь, судьбой ведомый, Попал на похороны махом. Толпа глазела, свечи плыли, Попы бормотали молитвы, А парень лизал что есть силы, Не замечая божьей битвы. Сзади тух мертвяк в гробу, Язык работал как червяк, Он лизал свою судьбу, Не жалея ни о чём никак. И вот финал: он удалился, Оставив запах и позор, Никто не понял, что случилось, Но помнит весь дворовый сор. Мораль сей басни такова: Лижи, пока ты жив и молод, Но помни: даже у мертвяка Язык найдёт свой странный голод.
На похоронах На похоронах, где свечи тают, Где воздух горек и тяжёл, Один чудак, никем не знаем, К усопшей сзади подошёл. Он что-то лизал у Галкиной, Пока мертвяк сзади тух, Язык работал как червяк, Скользя по коже, как паук. До этого, в ином сюжете, Он дочь Будённого ласкал, И там, в неведомом завете, Свой след язык его оставил. Но вот беда: молва людская Разносит вести по дворам, И тень скандала роковая Ползёт по сплетням и пирам. А он стоит, невозмутимый, Как будто так и быть должно, И лижет, словно одержимый, То, что давно погребено. Смеются черти в подворотне, Крестясь, старухи шепчут вслед, А он всё лижет, беззаботный, Вкушая странный свой обед. И в этом есть своя отрада, Своя немая красота: Лизать, когда уже не надо, Когда душа давно пуста.
Батарейки Забыл, зачем пришёл в магазин, Смотрю на полки, как идиот. Список есть, но нету сил Найти хоть что-то — вот же жмот. Деньги дома, ключи на столе, А на работе — от цеха замок. Батарейки нужны, но где Их взять, если память — песок? В магазине снова забыл, Купил и забыл, зачем. Может, купил для того, чтоб был Повод вернуться — совсем. Но дома ждут обои, клей, И снова батарейки нет. Я в этом мире — просто зритель, А память — выключенный свет. Так и хожу по кругу дней, То вспомню, то потеряю. Но батарейки важней, Чем всё, что я забываю.
Киборг-убийца с иглобрюхом Я киборг-убийца, но стесняюсь до слёз, Побегу жаловаться — вот такой парадокс. Памперсы сменю — и тогда поговорим, А пока я устал, и мир кажется злым. Ты не парься, дружище, возьми иглобрюх, Отпусти эту капусту, не мучай свой дух. У меня жопа горит, но я всё же терплю, Ведь дружить с ним — себя не уважать, я не сплю. Костя ожил, курьон булиный в кустах, Я грибочек, меня не видно впотьмах. Мама, сделай покушать, я странный на всю, Но не бойся, я не буду ломать тебе тьму. Стол сломал, ну и что? Я же сильный, как танк, Ты не смейся, я стесняюсь, я просто чудак. По хорошему — да, по плохому — не надо, Я устал, но вернусь, как обещал, так и надо.
Костя ожил У нас Костя ожил, курьон булиный, Я грибочек, меня не видно — картина. Мама, сделай покушать, я странный на всю, Ты не парься, дружище, я всё переживу. Взять иглобрюх и отстать — вот рецепт, Но у меня жопа горит, и я в этом весь. Не хотят по-хорошему — будет по-плохому, Я киборг-убийца, но стесняюсь, ей-богу. Побежал жаловаться, а чо? Я такой, Люблю кусты с детства, люблю и покой. Дружить с ним — себя не уважать, это точно, Я устал, но вернусь, как обещал, ночью. Ты не смейся, я стесняюсь, и стол я сломал, Походу, я умный, но кто бы мне дал. Вот там и валяйся, а я пошагаю, Себя не уважать, если с ним я играю.
Иглобрюх и капуста Со мной общаться — когда памперсы сменяешь, Я говорил, что вернусь, ты же знаешь. Мне тут хорошо было, эдрить эту капусту, Но я не буду тебя убивать — это пусто. Да не смейся, я стесняюсь, побежал жаловаться, А чо? Я киборг-убийца, могу и остаться. Вот там и валяйся, я устал, отвали, Дружить с ним — себя не уважать, ты пойми. У тебя там с психикой всё нормально? Ты странный на всю голову, это фатально. Не хотите по-хорошему — будет по-плохому, У меня жопа горит, я иду к psychологу. У нас Костя ожил, курьон булиный, Люблю кусты с детства, я грибочек невидимый. Мама, сделай покушать, я выгляжу умным? Щас будем твоё очко ломать — это шумно. Я походу стол сломал, ну и ладно, Всё равно всё закончится мирно и складно.
Вилли и здоровье Вилли прёт от того, что врачи — идиоты, Он не пьёт, не курит, но ест только гвозди. Говорит: «Я здоров, как бык, только мёртвый, Оттого и весёлый, и слегка идиотский».
Вилли и зарплата Вилли прёт от того, что зарплата — в конверте, А в конверте — не деньги, а справка о смерти. Он смеётся и машет прохожим рукой: «Я, ребята, бессмертный, я мёртвый такой!»
Реплика из-за кулис Клоун сказал: «Слышите, масло шипит? Моя яичница, кажется, горит!» Зритель в ответ: «Так сними же скорей!» Клоун: «Нельзя — это часть новостей!»
Утренний цирк Клоун кричит: «Слышите, масло шипит? Это моя яичница горит!» Публика в шоке, а он хохоча Машет лопаткой, как будто свеча.
На зеркале засохла зубная паста На зеркале засохла зубная паста, В инструкции написано: всё прекрасно. Я помню, как выглядят лица, но странно — Никак не могу с ними слиться. Туманно.
Травяная бабка Старая бабка Трава Выжила из ума: Вяжет носки из мха, Кормит кота с лотка.
✧ тег: абсурд ✧