Стихи о труде
Стихотворения, воспевающие труд — основу жизни, источник достижений и уважения.
Стихи
Сын о своем отце
В сороковом, в начале всех начал,
Родился мой отец — простой мальчишка.
Детство его огонь войны качал,
Но выжил он, читая тайком книжки.
Был Николай, потом стал Игорем,
Как будто жизнь хотела дать иное.
Он выбрал путь — быть трактористом, и с тех пор
Земля и небо стали для него родное.
Алтайский край, целинные поля,
Где он пахал от зорьки до заката.
Там понял он, что жизнь — не только пыль, но и земля,
Что труд — награда, а не просто плата.
Теперь я знаю: имя — лишь обертка,
Важнее суть, поступки и дела.
Отец мой — человек, чья жизнь коротка,
Но память о нем в сердце я сберегла.
Биография отца
В сороковом году родился мой отец,
Детство его прошло в огненные годы.
Был в детстве Николай, а после школы — Игорь,
Сменил он имя — символ новой свободы.
Учился на механизатора, познал
Работу трактора и грохот поля.
На целине в Алтайском крае он
Взрастил свой первый хлеб, свою любовь и волю.
Земля давала силу и покой,
Хотя порой была жестка и сурова.
Отец мой стал мужчиной и герой,
Храня в душе тепло родного крова.
Теперь я знаю: каждый его шаг
Был выстрадан трудом и добротой.
И в сороковом родился мой отец,
Чтоб жизнь прожить с открытою душой.
Рисовые поля
Китайцы сеют рис на склонах гор,
Согнувшись в три погибели с утра.
Земля родит, как будто приговор,
Что жизнь — всего лишь вечная игра.
Лес и шахта
Сначала лес — тяжёлые стволы,
Отец ворочал брёвна на плечах.
Потом ушёл он в недра, в царство мглы,
Крепильщиком в забой, где каждый шаг — впотьмах.
Две стихии: одна — зелёный шум,
Другая — чёрный уголь, пыль и пот.
Он не искал ни славы, ни фортун,
А просто вкалывал, как велит народ.
И ныне, глядя на его ладони,
Я вижу, как в них сплавлены века:
Лесная мощь и глубь земного лона,
И честь, что остаётся на века.
Смена ремёсел
Отец в лесу валил и ворочал брёвна,
Потом ушёл в шахтёрский мрак, где тьма.
Крепильщиком он стал — работа не из лёгких,
Под землёй держать породу от обвала.
Он знал, что сила есть — и лес, и камень
Ему подвластны, с грязью и потом.
Такая жизнь мужская без обмана,
Где труд — не служба, а судьба с крестом.
И я горжусь, что он прошёл сквозь это,
Не сломлен, не унижен, не забыт.
В его руках и брёвна, и порода,
И сердце, что огнём в груди горит.
Путь отца
Отец начал с лесогавани — брёвна,
Таскал их, гнул, ворочал день за днём.
Потом ушёл в забой, где тьма бездонна,
И стал крепильщиком в краю глухом.
Там, под землёй, он ставил крепь и балки,
Чтоб не давила толща угля.
И руки, что держали лес на палке,
Теперь держали небо под землёй.
Он не искал ни славы, ни наград,
Просто работал, чтоб семья жила.
И этот путь — как будто бы обряд,
Где честь и труд — единые дела.
Сила отца
Сначала лес — тяжёлые стволы,
Отец их ворочал на берегу.
Потом ушёл под землю, вглубь скалы,
Где крепит свод, чтоб не было беды.
Он знал, что труд нелёгок и суров,
Но не искал другой, полегче доли.
В его руках — и брёвна, и покров,
Что держит горы в шахтной неволе.
Я помню, как он вечером молчал,
Усталый, но с улыбкой за столом.
Отец мне силу эту завещал,
Что в каждом деле — честь и отчий дом.
Тяжёлый хлеб
Сначала лес — вагонка, бревенчатый размах,
Отец ворочал брёвна, как в сказке великан.
Потом ушёл под землю, в шахтёрский мрак и страх,
Где крепь держала своды — его упорный стан.
Он ставил стойки, балки, чтоб не упал забой,
Чтоб лава не обрушилась, чтоб выжить в тишине.
И каждый день сменялся той чёрной, злой порой,
Где светятся лишь каски на угольной стене.
Не говорил он много, но я запомнил взгляд —
Усталый, но спокойный, как после боя взгляд.
Он знал: его работа — не праздник, не парад,
А просто долг мужской, зажатый в крепкий ряд.
Теперь, когда я вижу, как трудится народ,
Я вспоминаю отца и тот тяжёлый хлеб.
Он не искал награды, он просто шёл вперёд,
И в этом был велик, хоть не был знаменит.
Сила рода
Пусть трудно нам, Кузьминым, иногда,
Но вместе мы — не ведает беда.
Из поколенья в поколенье — честь и труд:
Фамилию, как знамя, пронесут.
Наставник
Звенит будильник — день начался,
В портфеле план и сто идей.
«А ну-ка, кто вчера подрался?» —
Вопрос влетает в класс скорей.
Перепись душ, диагнозы слёз,
Кому нужна плечо, кому — совет.
И каждый день как белый лист,
Где я — и наставник, и поэт.
Пятиминутки, крики, смех,
Уроки жизни — не по книжкам.
Бывает, трудно, но успех —
Когда огонь горит в мальчишках.
Звонок с уроков, тишина,
Но мысли всё ещё кипят.
«А что же завтра? Вновь война
За души, что в кого-то спят?»
Уставший вечер, ключ в замке,
Но в сердце — светлый уголёк.
Ведь это — жизнь накоротке,
Где каждый день — не пустячок.
День советника
С утра звонок: «Опять петарда!» —
Уже бегу в десятый класс.
А после — план работы, карты,
И кто-то снова в душу враз.
Пятый урок: «А что с Тимохой?»
Он в коридоре кулаком.
Звонок родителям — непросто,
Но надо, чтоб не шли вразброд.
Обед за чашкой крепкой каши,
Пока звенит перемена, гам.
И вот — линейка, строем, марши,
Устав, но я не падал сам.
Седьмой звонок: «Нас кто-то пьёт, пьёт!»
Айда за дверь, там драка, крик.
Разнял, простил, но не уймётся
Тот пыл, что в сердце — молодой.
Вечерний час — отчёты, планы,
А дома ждут, но я спешу.
Советником стать — это рана,
Но радость, если помогу.
Гномья песня
В пещерах, где руда блестит,
Гномы золото копят.
Их труд никто не прекратит,
Пока огни в кузнях горят.
Сокровища земли
Под землёй, где свет погас,
Гномы ищут жёлтый клад.
Каждый штрек и каждый лаз
Золотом блестеть хотят.
Там, где камень и гранит,
Слышен звонкий перестук.
Гномий род не отдохнёт,
Пока слиток не в сундук.
Гномье ремесло
В глубине, где мрак веков,
Гномы рубят руду в срок.
Золото — их вечный зов,
Каждый слиток — как итог.
Борода в пыли и в пот,
Молот бьёт по жиле вновь.
Копи — их второй оплот,
А в груди — одна любовь.
Кладовые гномов
В подземелье, где тьма и тишь,
Гномы копят золота клад.
Стук кирки — и вновь не спишь,
Каждый слиток, каждый град.
Там, где лава чуть горит,
Сундуки стоят стеной.
Гномий мастер не ворчит,
Лишь блестит рудой стальной.
Трудовая Людмила
Людмила — молодец, хозяйка хоть куда,
За скотиной смотрит, не жалея рук.
В огороде всё растёт, как никогда,
И душа её горит средь этих мук.
Огород Людмилы
Огород у Людмилы — сплошное богатство:
Капуста, морковка, кабачки, помидоры.
Хозяйка в трудах, не устанет заняться,
И душу вложила в грядки и заборы.
Успех и мечта
В спорте и труде ты первый,
Но мечтаешь о другом.
Стать патологоанатомом —
Это твой законный дом.
Призвание
Ты в спорте силен и в труде удал,
Но выбрал путь, где скальпель и тишина.
Поверь, ты все достигнешь сам,
Ведь цель твоя — патология одна.
Дорога к мечте
Спортивные рекорды и труд — не пустяк,
Но в сердце зовет анатомия.
Ты будешь лучшим, и это так,
Ведь цель твоя — патология.
Универсальный талант
В спорте ты — герой, в труде — творец,
Но душа стремится к тайнам бытия.
Патологоанатом — твой венец,
Ты разгадаешь все, что скрыла тьма.
Мастер на все руки
Спорт и труд — твои стихии,
Ты в них лучший, без сомнений.
Но мечтаешь о другом —
Стать врачом, вскрывать без лени.
Путь к призванию
Ты в спорте и труде достиг вершин,
Но выбрал путь, где мрак и тишина.
Поверь, талант везде необходим,
И в жизни ждет блестящая судьба.
Филолог-трудоголик
С утра до ночи он грызёт гранит,
Науки камень, что зовётся словом.
Филолог знает: в этом мире скрыт
Ключ к пониманию, что вечно ново.
✧ тег: труд ✧