Стихи о стойкости

Гранит Ничто их не сломало И никогда не сломит. Судьба их закаляла, И камень в сердце спит.

Несломленные Ничто их не сломало И никогда не сломит. Сквозь бури и провалы Их дух не утомит.

Вопреки всему Ничто их не сломало, И никогда не сломит. Они прошли немало, Их вера не молчит.

Несгибаемые Ничто их не сломало, И никогда не сломит. Они прошли немало, Но свет в глазах горит.

Путь сквозь бури Ничто их не сломало, И никогда не сломит. Они прошли немало — В руках их время тонет.

Несломленные Ничто их не сломало И никогда не сломит Они прошли немало, Но каждый шаг их помнит.

Стена Надоели все насмешки, Ваши крики и упреки. Нет покоя ни минуты, Вы как будто бы осоки. Не та прическа, кофта та же, Кроссовки в дырках, шрамы кожи. Голос мой вам не по нраву, Взгляд косой — ну что ж, похоже. Почему вы все смеетесь, Бьете, пакостите, мрази? Но я строю стену молча, И не слышу ваши фразы.

Не для всех Пусть говорят — я слышу лишь молчанье, Ведь мой маршрут — не каждому чета. И пройденный этап — как завещанье, Что сила духа — вот моя мечта.

Испытание Обо мне судачат — ну и пусть. Я выдержал, что многим не под силу. Мой путь — из камня, а не просто грусть, Я каждый шаг, как подвиг, выносил.

Путь Неважно, что болтают за спиной, Мой путь тернист и не для каждой воли. Дорога эта выстлана мной, Я сам прошел сквозь бури и невзгоды.

Стойкий Макс Она ушла — он не заплакал, Максим силён, не знает мук. Он в «Ответах» половинку ищет, Но не сдается, верный друг.

Несломленные И кедры, и ели, деревья лесные, Хранят вековые тайны свои. Зима затяжная, дожди проливные Не сломят их дух — они вечно живы. В их шепоте слышен далекий рассказ О том, как земля под ногами дрожала. Они, словно стражи, стоят каждый час, Чтоб вера в бессмертье в сердцах не угасла.

Вековая тайна И кедры, и ели, деревья лесные, Хранят вековые тайны свои. Зима затяжная, дожди проливные Не сломят их стойкость в глухой тиши. Под снегом и ветром они не сдаются, Их корни — опора, стволы — как гранит. Сквозь бури и годы они остаются, Их голос в ветвях, как молитва, звенит.

Лесные стражи И кедры, и ели, деревья лесные, Хранят вековые тайны свои. Зима затяжная, дожди проливные Не сломят их дух в вихре бытия. Корнями вросли они в землю сырую, Вершины уходят в седые края. Они, как солдаты, стоят в час ночной, Их кроны — как знамя, шумит над рекой.

Вопреки стихии И кедры, и ели, деревья лесные, Хранят вековые тайны свои. Зима затяжная, дожди проливные Не изменят их твёрдой любви. Ни ветер, ни холод, ни снег, ни ненастье Не сломят их стройный порыв. Они, как и мы, ищут в жизни участье, Сквозь ливни и бури пройдя. Так будем же стойки, как эти деревья, В союзе с природой дышать. И пусть никакие ветра и кочевья Не смогут наш мир разрушать.

Лесная стойкость И кедры, и ели, деревья лесные, Хранят вековые тайны свои. Зима затяжная, дожди проливные Не изменят их стойкой любви. Сквозь бури и вьюги, сквозь годы и дали Они устремляются ввысь. Их ветви, как руки, в молитве устали, Но корни в земле обвились. Так пусть же и наша с тобою дорога Будет крепка, как стволы. Мы выдержим всё, пусть и кажется много Преград и ненастной мглы.

Через года Пусть меняются дни, пролетают года, Но любовь не исчезнет нигде, никогда. Мы сквозь снег и метели пройдём до конца, Сохраняя в сердцах огонь и кольца.

Наперекор тучам Пусть смех звучит над тучами грозой, А все невзгоды стерпятся смирно. Пусть случайность становится судьбой, И в будущее верится бесспорно.

Граммофон и стихия На море третий день ненастье, На корабле порвало снасти, Нет ни огней, ни людей. Лишь граммофон хрипит упорно, Хрипит надрезанной аортой, Что боль его напрасна, А жизнь прекрасна! Порывом бурного теченья Корабль несло на край мышленья, И он взлетел на гребне скал. И грянул голос граммофона — Наперекор ревущим волнам, Что смерть над ним не властна, А жизнь прекрасна! Ушла стихия вдаль победно, Похоронив корабль бесследно, А в пене волн плыл граммофон. Но он молчал — иссякла сила, Что жизни голос в нем будила И берегла всечастно, Но жизнь прекрасна!

Наперекор волнам На море третий день ненастье, На корабле порвало снасти, Нет ни огней, ни людей. Лишь граммофон хрипит упорно, Хрипит надрезанной аортой, Что боль его напрасна, А жизнь прекрасна! Порывом бурного теченья Корабль несло на край мышленья, И он взлетел на гребне скал. И грянул голос граммофона — Наперекор ревущим волнам, Что смерть над ним не властна, А жизнь прекрасна! Ушла стихия вдаль победно, Похоронив корабль бесследно, А в пене волн плыл граммофон. Но он молчал — иссякла сила, Что жизни голос в нем будила И берегла всечастно, Но жизнь прекрасна!

Голос сквозь бурю На море третий день ненастье, На корабле порвало снасти, Нет ни огней, ни людей. Лишь граммофон хрипит упорно, Хрипит надрезанной аортой, Что боль его напрасна, А жизнь прекрасна! Порывом бурного теченья Корабль несло на край мышленья, И он взлетел на гребне скал. И грянул голос граммофона — Наперекор ревущим волнам, Что смерть над ним не властна, А жизнь прекрасна! Ушла стихия вдаль победно, Похоронив корабль бесследно, А в пене волн плыл граммофон. Но он молчал — иссякла сила, Что жизни голос в нем будила И берегла всечастно, Но жизнь прекрасна!

Вера в себя Если мир предаст, отступит, рухнет, И свет померкнет в сумрачном окне, Ты не сдавайся — пусть земля потухнет, Но ты останься верным тишине. В себе найди опору и спасенье, Не жди, когда спаситель к нам придет. В твоей душе есть вечное горенье, Которое ничто не перебьет.

Морская быль Иван Иванович, матрос, В полтора года в море рос. Качает шторм, но он не слез, Ведь он не зря свой крест несет.

Из тьмы с надеждой С младенчества я знал, что значит боль: Приют холодный, крики по ночам. Меня ломало, мяло жизнь, как соль, Я растворялся в слезах по мелочам. Однажды в коридоре — детский плач, Чужая девочка, лет пять, в углу. К ней шёл насильник, жалкий палач, Я грудью встал, шагнул навстречу злу. Удар, ножом по рёбрам, дикий крик, Я рухнул, но её я заслонил. Очнулся в белой палате — напрямик Из жизни в жизнь, где свет не погасил. Врачи сказали: «Чудо, что живой», А я хранил внутри огонь живой. Та девочка мне стала как родной, Я стал сильней, пусть сломлен был войной. Не разбит, хотя и бит, не сломлен, хоть гнут, Я знаю цену доброте во тьме. Пусть раны есть, но душу не крадут, Я выжил, чтобы свет нести в семье.