Социальные стихи

Контрасты Один рождён с билетом в жизнь, в руке хрустальный шар, Другой на дне сжимает кость, в груди горит пожар. Один в шелках, другой в рубцах — так делит мир судьба, Но оба смотрят в небеса, где вечная борьба.

Разные берега Один плывет на корабле, Другой — на щепке вдалеке. Но всех настигнет на земле Одна волна в одном песке.

Уравнение жизни Кому-то — золото, кому-то — грязь, Кому-то — слава, кому-то — тень. Но всех равняет одна лишь связь: Последний, неизбежный день.

Общая участь Надменный взгляд и нищий вздох — Две крайности одной судьбы. Но всех настигнет тот порог, Где нет ни знати, ни рабы.

Игра случая Один владеет всем миром, Другой — лишь горсткой монет. Но время безжалостным миром Сравняет любой силуэт.

Зеркало судьбы Кому-то — трон, а кому-то — крест, Кому-то — рай, а кому-то — ад. Но под кожей у всех один тест: Красная кровь и соленый град.

Парадокс бытия Одни рождаются в шелках, Другие — в нищете и прахе. Но смерть стирает этот страх: В земле все равны без рубахи.

Герои быта Россия ждёт рождения героев, А женщины рожают слесарей. В палатах, где не слышно перестроек, Звучит лишь плач — он всех других важней. Не вырастут из них ни вождь, ни воин, Ни гений, что изменит этот мир. Но каждый будет, чем-то удостоен: Кто — водку пить, кто — строить новый тир. А слесарь — это мастер на все руки: Починит кран, машину и замок. В его руках — спасение от скуки, И от беды — один лишь верный вздох. Так что ж рожать? — Героев или граждан? Кто держит мир, не требуя наград? Быть может, те, кто в суете и грязи, Своим трудом всё чинят, что подряд. И если Русь стоит — не на героях, А на плечах тех самых слесарей, То пусть рожают, не впадая в горе, Ведь каждый сын — грядущий чародей.

Эхо в сердце массы Один вскричал — и тысячи в ответ Рванули горло в общем исступленье. Никто не слышит собственное пенье: Здесь индивидуальности нет. Мы бактерии в чаше одного, И каждый шаг — как рефлекс без заглушки. Мы делим страх и радость, как игрушки, Не замечая, как теряем «Я».

Волна единой дрожи Сначала шепот, кто-то засмеялся, И вот уже хохочет целый зал. Я сам собой уже не управлял: Чужой восторг во мне отозвался. Как ветер гнет верхушки деревца, Так общая волна умы качает. Никто не понял, что его толкает, Но все слились в порыве до конца.

Общее биение Когда вокруг смеются — плакать странно, Когда вокруг рыдают — не унять В груди чужую боль, чужую стать, Что делает нас общим, нежеланно. Мы сообща впадаем в торжество И общую тоску вбираем в поры. Стираются границы — мы как воры, Которые украли «я» своё.

Цепная реакция чувств Взгляд дрогнул, губы сжались, зубы скрежет, И вот уже по рядам пробежал Тот самый общий, нестерпимый жар, Который всех единым гневом режет. Как пламя по сухой траве бежит, Так паника захватывает стадо. Никто не виноват — все просто рядом, И каждый зараженный вновь дрожит.

Тёмная симфония Нарцисс, психопат, макиавеллист — Тёмной триады печальный артист. Сегрегация делит на «свой» и «чужой», Когнитивный диссонанс — разлад с душой. Восемь строк, как ноты на листе, В этой мрачной, странной красоте. Триада правит, но не на века, Ведь правда всё равно не так легка.

Раскол в сознании Когнитивный диссонанс — трещина в уме, Сегрегация делит мир на «тьма» и «свет» во тьме. Нарциссизм — любовь к себе, но без души, Психопатия — холод, что не слышит малыши. Макиавеллизм — расчёт, игра без правил, чин, Триада эта — тёмный, страшный господин. Четыре грани, восемь строк, одна беда, Сознание расколото — и в этом суть, да.

Игра без правил Нарцисс в зеркальном лабиринте, Психопат в холодном ритме. Макиавеллист плетёт интриги, Сегрегация — чужие вериги. Диссонанс в уме разрывает, Триада тьму навевает. Восемь строк, как восемь ран, Темный этот караван.

Темная триада Темная триада правит бал, Нарцисс глядит в свой идеал. Психопат без чувств, один, Макиавеллизм — его рутин. Когнитивный диссонанс внутри, Сегрегация — разделяй, смотри. Триада эта — сложный сплав, В душе рождает лишь распад.

Новый старт В центр занятости вошёл ветеран, Погоны снял, но в душе — офицер. «Мне б работу, — сказал, — без обман, Чтоб кормила семью, как пример.» Сотрудница вежливо: «Ваш диплом?» Он протянул удостоверенье. «А опыт?» — «Война была моим ремеслом, Теперь нужно иное терпенье.» Компьютер мигает, вакансий — гора, Но все требуют «стаж от трёх лет». «Какой же стаж, если я до вчера Защищал от врагов этот свет?» Ему предлагают курсы водить, Или стать охранником в супермаркет. Он кивает: «Готов изучить, Лишь бы не было в сердце помарки.» Домой возвращался под вечерний дождь, Сжимая в руке направленье на труд. «Я справлюсь, — шептал, — ты только помножь Мою веру на этот маршрут.»

Ищу работу Он входит в центр занятости с утра, В руках — пакет с медалями и грамотой. За плечами — война, потери, жара, А теперь просят опыт работы с оплатой. «Где ваше образование?» — вопрос. Он молча смотрит на стену с плакатом. Там обещают карьерный рост, Но в списке вакансий — сплошной раздрай. «Вы умеете сварку держать? Или водителем? Или грузчиком?» Он отвечает: «Умею стрелять, Но это в мирное время не лучший путь.» Ему говорят: «Пройдите тест, Заполните анкету и ждите звонка.» Он смотрит на пустой бланк — и крест Ставит в графе «Надежда» пока. Выходит на улицу, ветер в лицо. В кармане — направление на курсы. «Научусь чему-то, — бормочет он, — Главное, чтобы не было пусто.»