Стихи о родном городе

Родные огни Красноярск, твои улицы в снег Укутаны тихой зимой. Но в сердце горит ярче всех Твой свет, город мой родной.

Столица Сибири В Красноярске — размах и простор, Енисей дарит свежесть волной. Город мой, ты как горный узор, Навсегда я связан с тобой.

Город на скалах Гранитные скалы, мосты и огни — Красноярск, ты в сердце моём. Здесь ветры свободы и снежные дни Согреты родным теплом.

У слияния рек Где Енисей и Кача в объятьях, Столица Сибири встаёт. Красноярск в золотых закатах Над водами вечно живёт.

Балашов в сердце Есть город на карте, негромкий, домашний, Где улицы помнят шаги детворы. Аллеи и парки, как времени стражник, Хранят наши лучшие в жизни дары. Вот Вечный огонь — память горькой Победы, Гвоздики у мрамора, слёзы вдовы. В музеях — истории, дедовы беды, И чувство, что мы все наследники мглы. Драмтеатр вечерами спешит пригласить На встречу с искусством, где светит душа. Здесь могут и плакать, и радость дарить, И зал замирает, дыханье сдержа. На набережной, у воды, Пастернак Глядит вдаль, где плещется тихая Хопёр. Поэт своей лирой врачует всяк мрак, И верит, что век наш — не просто набор. Кофейни… В них запах корицы и грёз, Где каждый прохожий — почти что герой. Балашов мой, я в августе, в слякоть, в мороз Люблю тебя вечно, как город-отстой. Не нужен мегаполис с толпой площадей, Когда есть заветный, приветный наш дом. Среди перекрёстков, огней и дождей Балашов навсегда остаётся стихом.

Мой Балашов В Балашове тихом, уютном и скромном, Где парки и аллеи в зелени стоят, Где Вечный огонь в тишине многотомной Напоминает нам о прошлом солдат. Люблю театр драматический старый, Где каждый спектакль — как жизни урок. Здесь чувства и мысли становятся явью, И вечер подарен на много дорог. А набережная, где Пастернак задумчив, Стоит как поэт, вдохновляя мечту. Я помню, как осенью лист неотлучный Шептал его строки про ту красоту. Кофейни уютные, запах ванили, И чашка горячая в стылой руке. Здесь мы о разлуке и встречах грустили, Как будто в любимом, далеком стихе. Пусть город не назван столицей великой, Но в сердце моём он навеки живет. Балашов — уголок, самый светлый и тихий, Куда меня память всё время зовет.

Навсегда в душе Тавда, ты во мне — как родное дыханье, Где сосны шумят, наполняя покоем. Здесь дружба была, как надёжное зданье, И память о ней не сотрётся с годами.

Далёкий край Тавда, твои леса — как огромные стены, Где солнце сквозь ветви рисует узоры. Здесь дружба цвела, как весенние сцены, И память о ней — мои лучшие горы.

Сердцу близко Тавда, ты снишься мне в зелёных просторах, Где речка журчит, как забытая сказка. Здесь дружба жила в наших детских раздорах, И память о ней — как родная развязка.

Леса Тавды Тавда, твои леса — как зелёное море, Где шёпот ветвей наполняет душу. Здесь дружба была, как надёжное горе, И память о ней никогда не нарушу.

Вернуться бы Тавда, ты в сердце — как лесной перелесок, Где пахнет смолой и берёзовым соком. Здесь дружба цвела, как весенний подснежник, И память хранит каждый миг одинокий.

Тавда Где сосны шумят, как знакомые речи, И речка несёт серебристую гладь. Здесь дружба была, как надёжнее встречи, И детства тропинки не хочется спрятать.

Мой Усть-Абакан Любовь девушки к родному городу Сильнее всех далёких стран. Она останется в Усть-Абакане, Чтоб строить дом, растить детей. Профессия её здесь расцветёт, Как сад весной в родной земле. Ведь лучше места не найти, Где сердце бьётся в полной мере.