Стихи про предательство

Осенний приезд Ты бросила меня в тот год, Когда любовь цвела весной. Ушла в чужой водоворот, Оставив сердце с тишиной. Но каждый год, как листопад, Ты прилетала на денёк. Шёл нежный взгляд, полусонный взгляд, И вновь молчаливый намёк. Я знал, что ты не насовсем, Что это просто ритуал. Но в этой встрече, может, всем Хватало той любви, что сдал. Ты говорила: я одна, Но верить было тяжело. Душа моя была больна, А время, как стекло, текло. Прошли года, ты не пришла, Остановился этот круг. И только осень обняла Меня прощальным ветром вдруг.

Тень предательства Ты предала, не дрогнув даже, — Как нож в спину, как острый лёд. Я был твоим, но стал пропажей, Что время медленно сотрёт. Я помню всё: и смех, и слёзы, И клятвы, данные в ночи. Теперь — лишь колкие занозы Да горький привкус без любви. Ты не щадила, не жалела, Разбила всё, что я берёг. И сердце больше не хотело Плести надежды оберег. Но странно: боль утихла вскоре, Остался только ровный шаг. Я превозмог и в этом горе Нашёл свой собственный очаг. Спасибо, что не стала ложью Жить дальше, пряча пустоту. Я ухожу своей дорогой, А ты — останься в темноту.

Пустота Мать предала — и мир в глазах потух. Никто не мог такого ожидать. Ты замерла, как от удара глух, И некому теперь тебя обнять.

Обман Предала та, что носить должна была. Сломала жизнь одним своим поступком. Ты верила ей, думала — светла, Но оказалась ложь горька, как трупный дух.

Ожог Как мог так поступить родной человек? Ты верила, а он предал — в нож спиной. И слёзы льются, не кончаясь, весь свой век. Душа не знает больше: кто ты? Кто я? Кто другой?

Чужая Мама была той, кто предал тебя, Разбив наивный детский мир внутри. Теперь одна, от боли не тая, Ты плачешь тихо, веру не бери.

Родная рана Предательство родной — больней всего. Ты ждала тепла, а получила ложь. И нет теперь в душе твоей ничего, Разбита в прах надежда, ты не ждёшь.

Обожглась Мать предала, и в сердце пустота. Слова как нож, удар из-за угла. Ты верила ей, думала — та, Что защитит, но только предала.

Угасший свет Чужие губы страстно целовал, Пока мой мир беззвучно умирал. Смотрела я в немую даль окна, Осознавая, что стою одна. Стучали капли по стеклу дождём, Сгорело всё, что строили вдвоём. Исчез твой тёмный контур навсегда, Пришли в пустую душу холода. Забыты клятвы, порвана струна, И чаша боли выпита до дна. Стирает память твой недавний след, Назад дороги в наше завтра нет. Теперь лишь эхо прошлого звучит, И сердце больше ничего не ждёт. Осколки счастья — горький паралич, А время, как вода, всё утечёт.

Разбитая чаша Чужие губы страстно целовал, Пока мой мир беззвучно умирал. Смотрела я в немую даль окна, Осознавая, что стою одна. Стучали капли по стеклу дождём, Сгорело всё, что строили вдвоём. Исчез твой тёмный контур навсегда, Пришли в пустую душу холода. Забыты клятвы, порвана струна, И чаша боли выпита до дна. Стирает память твой недавний след, Назад дороги в наше завтра нет. Лишь тишина теперь — мой вечный дом, Где мы с тобой уже не живём вдвоём. И каждый день, как серый, мокрый лист, Летит в костёр, где тлеет наш артист.

Пустота Чужие губы страстно целовал, А я в окно беззвучно умирал. Смотрела я в немую даль одна, Осознавая, что стою одна.

Осколки Чужие губы страстно целовал, Мой мир беззвучно умирал. Смотрела я в немую даль окна, Осознавая, что стою одна.

Безусловная любовь Ты через многое прошла, моя родная: Любовь, предательство и боль — всё приняла. Но ты не стала злой, не стала злая, А лишь сильнее полюбить смогла.

Свет в конце Ты через многое прошла, моя родная: Любовь, предательство и боль — всё приняла. Но ты жива, и в этом суть святая, И я с тобой, как ты со мной была.

Твой путь Ты через многое прошла, моя родная: Любовь, предательство и боль — всё приняла. Но ты идёшь, улыбку не роняя, И светишь мне, как в детстве, как всегда.

Сила внутри Ты через многое прошла, моя родная: Любовь, предательство и боль — всё приняла. Ты стала крепче, словно сталь стальная, И доброту в себе сберечь смогла.

Родная душа Ты через многое прошла, моя родная: Любовь, предательство и боль — всё приняла. Но в сердце свет хранишь, не угасая, И оттого в нём столько же тепла.

Ты выстояла Ты через многое прошла, моя родная: Любовь, предательство и боль — всё приняла. Но шрамы эти не черствеют, я же знаю, А просто стали частью твоего тепла.

Разрыв с прошлым Тёмная кровь течёт непрерывно. Туман в голове, это словно конец! Бьётся душа и скулит так надрывно, Я не живой и я не мертвец. Где-то за гранью остались все беды, Где суета поглощала меня. Там я себя, и тебя я там предал, Спасаясь от чувств, как от огня. Но в этом аду я нащупал опору — Тихий рассвет, что пробился сквозь тьму. Я отпускаю и боль, и раздоры, Сердце открыв своему самому.

Отчим, который ранил Ты вошёл в нашу жизнь, как отец, как опора, Мы поверили в сказку, забыв про беду. Но за ласковым словом таились укоры, И однажды ты выбрал не нас, а вражду. Мамины слёзы ты видел, но не остановил, Я рос, запинаясь о твой громкий смех. Ты дом наш разрушил, себя не щадил, Превратив нашу крепость в руины для всех. Я помню, как ты говорил о добре, А сам наносил удары исподтишка. Ты стал палачом в этой тихой игре, Где плата — разбитые в кровь сердца. Как больно осознавать, что бывший герой Оказался фальшивым, пустым, как стекло. Ты взял, что хотел, и ушёл сам не свой, Оставив нам шрамы, что время не стёрло. Уже не зову я тебя по имени, Ты просто тень, что ушла навсегда. Простить? Я не знаю, но жить-то привыкли, Мы с мамой теперь не сломаемся никогда.

Тот, кто был отцом, но стал чужим Ты называл меня сыном, я верил, как в свет, Ты строил наш дом, обещая покой. Но шрамы, что ты оставлял нам вдвоём, Вросли в наши души стальной чешуёй. Твой голос гремел, когда вечер стихал, И мама глотала солёный комок. Я вырастил страх, что в груди не утих, Твой образ в сознанье — тревожный звоночек. Ты стал мне отцом, но не кровью, а ложью, Когда на коленях просила она. Ты выбрал свободу, не дав нам опоры, И наша надежда в мороз сожжена. Простить бы могла только вечная память, Но мне не забыть этот выстрел в упор. Ты стал посторонним — без права на завтра, Оставив лишь холод в душе и укор. Мы выжили, мама и я, назло бурям, Хотя ты хотел нас стереть в порошок. Теперь ты никто — только тень за корму, Что камнем на сердце лежит, как мешок.

Без права на прощение Я говорил тебе — молчи, я даже слышать не хочу Про то, как ты подруг своих предавала. Ты выбрала неверную игру, И наше всё навеки потеряла.

Обрыв Я говорил тебе — молчи, я даже слышать не хочу О том, как ты подруг своих предавала. Ты разорвала нить, и я теперь молчу, А память всё о прошлом повторяла.

Последний разговор Я говорил тебе — молчи, я даже слышать не хочу О том, как ты подруг своих предавала. Ты оправдания ищешь, но я не прощу, Ведь дружба для тебя игрой стала.