Пейзажная лирика

Руины Сквозь заросли пожухлой травы Глядят осколки былой красоты. Мох пробивается сквозь трещины плит, Никто не придет, никто не скорбит. Здесь время застыло в безмолвном покое, Стирая прошлое, стирая былое. Колонны обрушились, лепка в пыли, Лишь эхо шагов бродит вдоль всей земли. Каминная полка, где плющ оплел, Хранит отпечаток ушедших тепл. А в зале, где люстра свисала с высот, Теперь только небо свой свет разольет. Ограда из кованых прутьев гниет, Калитка со скрипом впускает вперед. Тропинка теряется в дебрях травы, Как будто здесь нет ни живой, ни мертвой. И все же в развалинах есть красота, Как в старой легенде, что вечно чиста. Пусть время стирает, пусть ветер поет, Руины хранят свой немой, вечный род.

Заброшенный сад Сквозь заросли пожухлой травы Глядят осколки былой красоты. Мох пробивается сквозь трещины плит, Никто не придет, никто не скорбит. Здесь время застыло в безмолвном покое, Стирая прошлое, стирая былое. Лишь ветер гуляет меж голых аллей, Да солнце кровавое никнет скулей. Фонтан пересохший, как старый старик, Хранит в своих чашах немой, горький крик. А в пруду, где кувшинки когда-то цвели, Лишь тина да ряска, как знак той земли. Скамейка сломалась, качели скрипят, Здесь больше не слышен веселый ребят. И только сирень, что у входа росла, Цветет, забывая, что жизнь не была. Так пусть же руины хранят этот сон, Где прошлое с будущим сплетено в звон. И каждый, кто вступит под этот навес, Почувствует грусть — и уйдет, как и бес.

В краю ветров Сахалин, край ветров и прибоя, Где море плещет солёной волной. И небо, с дождями и ветром споря, Окутано дымкой земной. Здесь утро встречает туман над водой, И чайки парят в вышине. А берег, изрезанный бухтой крутой, Хранит следы на волне. Гремят перекаты, шумит океан, Здесь рыбаки тянут свой невод. И каждый здесь камень, как будто вулкан, Напомнит о том, что здесь небо. Но город живёт, и огни в темноте Мерцают, как звёзды в ночи. И кто-то на пристани, в тихой тоске, Глядит на огни маячи. Я слышу твой голос в шуме дождя, В дыхании ветра и моря. Сахалин, ты навеки, меня уходя, Оставил с собой на просторе.

Сахалин Сахалин, край ветров и прибоя, Где море плещет солёной волной. И небо, с дождями и ветром споря, Окутано дымкой земной. Здесь скалы стоят, как стражи седые, Туман заползает в бухты и сны. И кедры, и ели, как духи лесные, Хранят вековые тайны весны. Рыбацкие шхуны уходят в рассветы, Чайки кричат над водой в вышине. Здесь ветер слагает свои сонеты О дальней, забытой войне. Но город растёт, в порту суета, Нефть и газ текут в чужие края. И только природа, как прежде, чиста, Хранит островные свои края. Я помню твой запах, солёный и пряный, Твой ветер, что гонит волну за волной. Сахалин, ты останешься в сердце, как рана, Навеки связав меня с этой землёй.

Сахалинский ветер Сахалин, край ветров и прибоя, Где море плещет солёной волной, И небо, с дождями и ветром споря, Окутано дымкой земной. Здесь чайки кричат над скалистым обрывом, Туман заползает в зелёный лес, И кажется мир неохватным, дивным, Как будто сошёл он с небес. Тайга здесь стеной поднимается к тучам, Медведь бродит где-то в глуши, И рыба идёт косяком могучим, Чтоб сети рыбацкие накормить. Зимой здесь метели поют заунывно, Сугробы до крыш наметёт, Но летом всё дышит теплом и былинно, И каждый цветок здесь живёт. Люблю я суровый твой нрав, Сахалин, Твои берега и простор, Ты в сердце моём, как былинный исполин, И лучший на свете узор.

Полевой разговор Июльским вечером, когда на небе тучи Сплетаются в узор — предвестник тишины, Выходишь в поле, где настоянный и жгучий Вдыхаешь воздух, полный летней новизны. Ладони ветра треплют волосы и травы, А в голове — ни мыслей лишних, ни тревог. Вот так стоять и слушать, как жужжат шмели, И понимать, что счастье — это лишь порог. Цветы — ромашки, колокольчик, васильки — Качаются в такт музыке полей. Касаются руки, как будто мотыльки, Июль мне шепчет: ничего не жалей. Пускай недолго это лето, но сейчас Я — часть земли и ветра, часть всего живого. Июльский вечер, счастье, небо, тихий глас — Внутри меня, и с этим я готов к любому слову.

Тишина Пусть пушки смолкнут, стихнут споры, Исчезнет с карт границ черта. Мы все — планеты той просторы, Где вместо пуль — цветут уста. Земля устала от раздоров, От крови, гнева и стыда. Мы все хотим одних узоров: Чтоб не было войны — и да.

Свет вдали Огоньки в далёкой тьме мерцают, Словно звёзды, упавшие с небес. Тишину ночную охраняют, Зажигают утренний рассвет. Вдалеке они дрожат, играя, Маяком зовут в забытый край. Каждый огонёк — мечта живая, Что укажет путь сквозь мрак и рай. Ночь окутала поля и реки, Только искры светят вдалеке. Огоньки, как маленькие свечи, Тают в утреннем молоке. Их мерцанье — тихий разговор, Шёпот звёзд, затерянных в веках. Каждый свет — как призрачный узор, Что растаял в утренних лучах. Но пока горят они во мгле, Есть надежда, вера и любовь. Огоньки на утренней заре Зажигают сердце вновь и вновь.

Мерцание в ночи Огоньки в далёкой тьме мерцают, Словно звёзды, упавшие с небес. Тишину ночную охраняют, Зажигают утренний рассвет. Вдалеке они дрожат, играя, Маяком зовут в забытый край. Каждый огонёк — мечта живая, Что укажет путь через печаль. Ветер гонит тени по дороге, Огоньки танцуют в тишине. Их сиянье — словно свет в итоге, Что остался в сердце при луне. Словно нити тонкие, мерцают, Связывая небо и землю. Огоньки надежду обещают, Их я, как молитву, повторю. Пусть они горят во тьме без края, Освещая путь в моей судьбе. Огоньки, вы — искорки из рая, Я навек останусь при тебе.

Полярное сияние Огоньки полярные горят В небесах холодных и бескрайних. Словно духи древние парят, Заплетая свет в узоры тайны. Никому не ведом их язык, Только сердце чувствует дыханье. Огоньки — небесный материк, Где находит вера оправданье.

Городские огни Огоньки витрин и фонарей Отражаются в ночном асфальте. Город спит, но свет среди камней Бродит призраком по каждой спальне. В окнах теплятся чужие сны, Светофоры моргают устало. Огоньки, как капли тишины, Разлились, и городом не стало.

Огоньки в ночи Огоньки в далёкой тьме мерцают, Словно звёзды, упавшие с небес. Тишину ночную охраняют, Зажигая в сердце тихий свет. Вдалеке они дрожат, играя, Маяком зовут в забытый край. Каждый огонёк — мечта живая, Укажи дорогу, не растай.

Дальний Восток Край не южный, но суров Этот Дальний наш Восток. Летом – солнце без затей, Зимой – стужа до костей. Здесь туманы стелют путь, И дожди нещадно льют, Но встаёт заря в огне, Даря свет на тишине. Ветер воет, гнёт тайгу, Снег заносит на бегу, Но в морозной тишине Слышен зов родной страны. Океан встречает скал, Камчатка помнит вулкан. Здесь медведь и тигр живут, Кедры вечность берегут. Необъятен этот край, Где на сопках вечный май Лишь мелькнёт, и вновь зима, Но в душе у нас – весна.

Край суровый и прекрасный Край не южный, но суров — Этот Дальний наш Восток. Здесь не слышно нежных слов, Только ветра дикий скок. Океан шумит вдали, Бьёт о скалы сединой. Кедры в небо проросли, Сопки встали в ряд стеной. Тигр крадётся по снегам, Рыба в реках – на весу. Кто пришёл – не сдастся сам, Здесь в почёте не красу. Летом – солнце без затей, Зимой – стужа до костей. Но для смелых нет важней Этой дикой красоты. Край не южный, но живой, Дышит мощью, дышит сном. Кто однажды стал стеной — Навсегда в краю родном.

Дальний Восток Край не южный, но суров — Этот Дальний наш Восток. Здесь закаты из штормов, Ветер – вечный педагог. Океан бросает в дрожь, Камни точит, берег гнёт. Ты сюда, как в пропасть, вхожь, Кто однажды здесь живёт. Сопки в шапках снеговых, Тайга чёрная стеной. Здесь не слышно слов пустых, Здесь характер – ключ стальной. Лето – вспышка, зной и гнус, Осень – золото и дождь. Ты здесь нужен, ты – не груз, Крепче за руль держишь дрожь. Край не южный, но родной, Хоть порой и лют мороз. Здесь становятся стеной Те, кто выжить в нём смогло.

Летняя благодать Лето, солнце, благодать, Ветер шепчет: «Отдыхай». Птицы в небе, тень от крон, Жизнь — как дивный, светлый сон. В воздухе сплошной восторг, Луговой пестреет коврик, Шмель гудит, трещит кузнечик, Солнце жжёт — не вечен вечер. Вот бы мне остановить Этот миг и в нём пожить, Чтоб забыть про суету, Летней нежась красотой. Каждый день — как дар, находка, Зреет ягода у грядки, И душа от счастья тает, Лето в сердце улетает.

Ночь в тумане Это ночь, в тумане, звезда в вышине, Словно светлый маяк среди тьмы и тиши. И не видно ни зги, только ветер в окне, Только шёпот листвы, что ушла от души. Это ночь, и туман окутал дома, Словно вата, приник к фонарям и мостам. Где-то пёс забрехал, и заныла зима, Но не слышно шагов по пустым адресам. Это ночь, и звезда — как забытый привет От того, кто ушёл в неизвестную даль. И в тумане плывёт силуэт,_ То ли явь, то ли сон, то ли просто печаль. Это ночь, я стою у холодной стены, И туман обнимает, как призрачный друг. Ни тревог, ни обид, ни пустой болтовни, Только небо и я — и звезда, что потухла вдруг.

Звук без смысла уцуййу — это просто шум, Не разбудить им мёртвых дум. Как ветер в поле, как вода, Уходит в никуда-сюда.

Сонный покров А нынче — спи, природа, до утра; Твой зимний сон — Господня мишура. Укутал лес пушистый одеялом, И всё затихло, будто бы — пора. Не слышен птичий гомон иль свист, Под снегом спят деревья, куст и лист. Лишь изредка вспорхнёт вдали синица, Да ветра вой — как погребальный лист. Твой сон глубок, как древняя река, Что скрыта подо льдом наверняка. Но знаем мы — под этой пеленой Тайит весна свой радостный покой. Так спи, земля, и пусть твой мирный вздох Нам дарит тишину, как сладкий сок. Ведь каждый миг — Господняя игра, А сон твой — лишь божественная мгла. Пускай ветра несут на крыльях лёд, И месяц бледный в синеве плывёт. Ты спи, природа, — завтра новый день Растопит снег и снова жизнь взойдёт. А нынче — спи, природа, до утра; Твой зимний сон — Господня мишура.

Зимние сумерки В тумане скрылись тихие долины; Заката луч, алея, догорал И золотил высоких сосен спины; На спящий мир ложилась ночи тень; Зимою ночь сменяла быстро день. Луна взошла, но скрыта пеленой; Мерцают звёзды в ледяной тиши; Под белой шубой спит сосна с сосной; Мороз рисует на стекле миры, Где нет войны, где только сны добры. Ни шороха, ни крика, ни крыла — Лишь тишина, сгущаясь, давит грудь. Зима деревья в саваны одела, Но где-то в доме теплится свеча, И чья-то тень мелькает у плеча. Ей ведомо, что ночь не навсегда; Что за морозом — вешняя вода; Что снег растает, хлынет в ручейки; И в тучах солнце пустится в бега, Смывая с мира белые снега. А нынче — спи, природа, до утра; Твой зимний сон — Господня мишура.

Город в каплях И дрогнет гладь оконного стекла, Острее станут запахи бульваров, И заглядятся зданья в зеркала Глубоких, словно реки, тротуаров. Вот птица спряталась под козырёк, Взъерошенная, мокрая, — ей зябко. И каждый лист к земле прижаться смог, Чтоб ветром не унёсся в лихорадке. Прохожий шарит в сумке, ищет зонт, Но поздно — дождь уже нашёл лазейку. Он в волосах запутался, как шёпот, фон Стекает по лицу, и ясность — дверь в заклейку Мир стал другим — прозрачным и простым, Без пыли и без лишних украшений. В нём каждый звук — живой, не нарочитый, стих Слагается из шорохов и перемен. Мы мокнем вместе, город-невидимка, Дождь смыл границы между мной и ним. И вот уже я — часть его, моргнув слегка, Стеклом дрожу и вновь себя храним.

Отражение дождя И дрогнет гладь оконного стекла, Острее станут запахи бульваров, И заглядятся зданья в зеркала Глубоких, словно реки, тротуаров. Как будто мир втянулся и затих Перед лицом небесного напора, И каждый звук теперь слышней, чем стих, И ближе стала неба даль, к которой Мы тянемся, забыв про суету, Про повседневность, стёртую дождями. Стекло дрожит, и я в нём, как в порту, Смотрю, как мир становится стихами. Асфальт блестит, как зеркало в ночи, Огни машин плывут в нём, словно рыбы. И мы молчим. До слова — не кричи: Всё сказано, пока мы терпеливо Бредём сквозь дождь, сквозь собственный испуг, И тротуары отражают зданья, Как будто мир перевернулся вдруг, И небом стало мостовое лоно. Я закрываю зонт — и мокну сам, Пусть дождь пробьёт все планы и границы. В осеннем этом, чистом чудесам Не надо крыш — я у неё в ресницах.

Июньский дождь Дожди в начале лета — как стихи, Нас возвышают до своих истоков, И кажется, раз улицы тихи, Всё в наших душах мирно и высоко. Асфальт блестит, вода бежит вперёд, Смывая пыль с уставшего проспекта, И каждый лист, как будто бы поёт, Приняв тепло короткого конспекта. Мы прячемся под козырёк один, Друг другу уступая место молча, И дождь стучит как старый господин, Что забывает строгость и замолкнет. Потом внезапно солнце из-за туч Пробьёт лучами влажную преграду, И засверкает радуга — как ключ, Открывший наши души к лучшим взглядам. Июньский дождь — короткая печаль, Что переходит в лёгкую улыбку, Он нас связал, и расставаться жаль, Но впереди — безоблачная зыбка.

Солнечный луч Солнце ласковой рукою Золотит всё земное, Разгоняя грусть и боль, Счастьем делится с тобой.