Юмористические стихи

Сёстры теории Четыре музы — не скучающие, В теории музыки резвятся, Их юмор — пушкинской закваски, Он таланты, как росой, омывает. Они взрастили музыковедов, Что спорят в дискуссиях жарких, И олимпийцев, и композиторов, Что в звуках вечность обретают. Их шутки — лёгкие, как перья, Но мудрость в них — на целый век, Они — основа всей науки, Что музыку творит для всех.

Музы-наставницы Четыре музы — не суровые, А с юмором, как Пушкин в строчках, Они теорию музыки Ведут в весёлых перекличках. Росой чудесной окропляют Таланты, что в тиши дремали, И музыковедов взращивают, И олимпийцев, и творцов. Их смех — как эхо в зале концертном, Он вдохновляет и согреет, Они — учителя бессмертные, Что в мире звуков правят смело.

Четыре музы теории Четыре музы, сестры стройные, В теории музыки царицы, Смеются, будто бы весёлые, Их шутки — как роса на листьях. Они таланты пробуждают, Как росой чудесной окропляют, Воспитывают музыковедов, И олимпийцев, и композиторов. Их юмор — пушкинской породы, Легко и мудро, без заботы, Они ведут за руку к славе, В науке и искусстве — вправе.

Юмор для всех Серёжа — юморист весёлый, Шуток у него не счесть. Одноклассникам дарит смех, Чтоб жизнь была чуть-чуть светлей.

Весёлый друг Серёжа в классе всех смешит, Шуток он много знает. Настроение поднимает, И скука прочь улетает.

Настроение в классе Серёжа — мастер остроумия, Шуток у него целый запас. Он всем поднимает настроение, И класс становится ярче враз.

Шутник Серёжа шутками богат, Он знает их и стар и млад. Одноклассникам смех дарит, И скука прочь от них бежит.

Мастер смеха Серёжа — юморист от бога, Шуток у него не счесть. Он поднимает всем настроенье, Чтоб в классе было интересней жить.

Классный юморист Серёжа в классе — король шуток, Он знает их на целый год. Смешит одноклассников ловко, И грусть у всех наоборот.

Автоприключения шурина Шурин собрался машину купить, Чтоб жизнь свою ярче раскрасить. Сказал: «Пора уж авто обрести, А то надоело на автобусе мариться!» На авторынок он отправился рано, Где стоят рядами железные кони. Продавцы суетились, как в цирке банально, А шурин ходил, полный разных погонь. Первая машина — ржавая, с дыркой, Вторая — глохнет на каждом повороте. Третья — как танк, но цена — небылицей, Четвёртая — пахнет, как в старой работе. Потом он нашёл блестящий седан, Подумал: «Вот это — удача моя!» Но сел за руль — и тут же обман: Кондиционер дул, как из печки огня. В итоге шурин вернулся пешком, С улыбкой рассказывал нам про маршрут. Теперь мы шутим: «Авто — не крючок, А шурин наш — просто весёлый чудак!»

Автопрогулка шурина Шурин мой решил купить машину, Чтоб по городу кататься с ветерком. Говорил: «Хочу я мощь и шину, Чтоб лететь по трассе, как сокол!» Приехал он на рынок автомобильный, Глаза разбегались от машин и цен. Сказал продавец, что выбор будет сильный, Но шурин лишь вздохнул: «Вот это день!» Он сел в одну — скрипит всё, как старуха, В другую — не заводится мотор. Третья блестит, но цена — не слуха, А четвёртая — просто позор. Потом увидел он красотку красную, Сказал: «Вот это — моя мечта!» Но багажник открыл — там мышь ужасную, И шурин убежал, крича: «Нет, не та!» Вернулся домой он без покупки, Рассказывал нам с юмором про бег. Теперь смеёмся мы над той прогулкой, И шурин говорит: «Лучше пешком, человек!»

Смех и микросхемы Над устройством колдует Донателло, В его руках оживает металл. Микеланджело кричит: «Всё, довольно! Давай отдохнём, а то мозг закипал!» Смех прокатился, как волна по тоннелю, Усталость ушла, осталась лишь сила. В дружбе их — секрет, что мир веселит, Где гений и драйв неразлучны и милы. Каждый талант — это дар и опора, В команде черепашек-ниндзя нет лишних. Они защищают, шутят с утра, И в этом — их магия, свет неизбывный.

Таланты в канализации Донни паяет, в железе и свете, Его ум — как компьютер, точный и строгий. Мики смеётся: «Давай на диете От этих формул! Пора для тревоги!» Шутка летит, разряжая напряженье, Вспыхнули улыбки у всех в подземелье. Каждый из них — это часть вдохновенья, Где гений и драйв находят веселье. В схемах — победа, в смехе — настрой, Черепашки-ниндзя, как братья, едины. Их ценность — в разности, в этой игре, Где таланты сплетаются в прочные нити.

Ода племяннице в 29 Двадцать девять — возраст классный, Ты уже не та девчонка, Но в душе всё так же ясной, Как весенняя сторонка. Ты помощница от Бога, Мне с детьми ты просто клад: Оля с Тимуром, ей-богу, Без тебя бы был не рад. Они скачут, как козлята, Когда ты входишь в дом, И кричат: «Тётя богата На игры и на смех в нём!» Я сижу, смотрю украдкой, Как ты им читаешь книжку, И думаю: «Вот так ловко Разрулила все рискишки». Любишь ты их, любят тебя, Это видно невооружённым глазом, Пусть же жизнь, как ручеёк, струясь, Дарит радость без прикрас нам. Так расти, цвети, смейся громко, Наша племянница милая, Ты — как солнце в пасмурный день, И пусть будет жизнь твоя сильная!

Моей племяннице в её 29 Тебе сегодня двадцать девять лет, И в этот день хочу сказать я прямо: Ты — не просто племянница, нет, Ты — наша радость, наша драма. Ты помогаешь мне всегда и всем, И дети Оля с Тимуром в восторге, Что ты приходишь к ним, как добрый гном, Играешь с ними в игры и прятки. Они кричат: «Тётя, скорей сюда!» И ты бежишь, забыв про все дела, И в доме сразу слышится еда, А я сижу и думаю: «Вот дела!» Ты любишь их, они тебя — вдвойне, И я смотрю на эту суету, И понимаю: счастье — не во сне, А в том, что ты у нас, мою мечту. Так пусть же годы мчатся, как метро, Но ты останься вечно молодой, С улыбкой, юмором и добротой, Наш ангел с не совсем святой душой!

Романтик с усами Он гуляет по крыше, мечтая, О любви сочиняет куплет. Но вернулся — и миска пустая Завершила романтический бред.

Баллада о кошачьей душе В его взгляде — закаты и грёзы, Он поёт под гитару мурлык. Но на деле — лишь сон и угрозы Для мышей, что бегут в коридор.

Кот-влюблённый Он глядит на хозяйку, вздыхая, Будто в сердце его — целый мир. Но услышал: «Иди кушать, злая» — И забыл про романтический пир.

Мурлыкающий рыцарь Он в подушках устроил свой трон, И мурлычет балладу свою. Но увидел соседский вазон — И романтика с крахом в аду.

Кот и луна Под луной он сидит, как поэт, Взгляд мечтательный, полный огня. Но проснулся — и в миске обед Съел без тени романтики дня.

Баллада о коте-романтике Он мурлычет, как трубадур в ночи, И в глазах его — звёздная даль. Но за мышкой гоняет, хоть плачь, Вот такой романтический вальс.

Кот-поэт Стихи слагает он о звёздах и луне, В рифму подбирая слова так искусно. Но вдруг упал клубок с дивана на пол, И поэзия сменилась игрой, чувственно.

Мечты усатого Он грезит о ласках и нежных объятьях, В стиле баллад старинных и возвышенных. Но тут заскрипела дверь холодильника, И мечты развеялись, как дым, в миг исчезнувши.

Серенада для мышки Кот поёт под гитару, взгляд его томный, О любви к мышке, что в норке живёт. Но мышка, услышав, в панике скрылась, И серенада в прятки перешла, вот.