Философские стихи

Покой Так хочется уснуть и не проснуться, В последний сон навеки окунуться, Где всё забвенье — тихая стена, И больше не болит моя вина.

Без возврата Так хочется уснуть и не проснуться, В последний сон навеки окунуться, Чтоб не терзал ни страх, ни пустота, И в тишине растаяла мечта.

Последний сон Так хочется уснуть и не проснуться, В последний сон навеки окунуться, Где нет тревог, ни боли, ни обид, И сердце вечным миром говорит.

Рассвет в мёртвом городе В пустом храме тишина громче слов, Я шепчу тебе — люблю без оков. Не за что-то, не вопреки, а так, Как вдыхает рассвет каждый шаг. Это свет, а не боль, я горю, И впервые я счастьем творю. Мне не страшно, что ты не поймёшь, Ты уйдёшь — я останусь, как дождь. Позволь мне любить тебя тихо, до дна, Как в мёртвом городе светится тьма. Неизбежно, безнадёжно, светло — Это чувство мне душу спасло.

Тишина в храме В пустом храме шепчу, словно кто-то есть, Тишина громче слов, в ней тонет и жесть. Я люблю не за что-то, не вопреки, А как дышит рассвет в тишине у реки. Мне не страшно гореть, это свет, а не боль, Впервые из тьмы вырываюсь на волю. Я безумно, до дрожи, без страха люблю, И в безнадёжности этой я свет уловлю. Если ты уйдёшь, буду ждать каждый шаг, Тишину разрывая, как вечности знак. Позволь мне любить, как мертвый город в тиши, Неизбежно красиво, от края души.

Горький осадок У всех родных и родственников близких Осадок горький лишь остался, Как будто в чашке жизни слишком На дне лишь горечь задержался.

Прощай Ушёл из жизни рано он, Пошёл седьмой десяток. Убиты горем от похорон, Покойся с миром, наш браток.

Утрата Ушёл из жизни рано он, Пошёл седьмой десяток. Убиты горем от похорон, Слезами смыт остаток.

Вечная память Ушёл из жизни рано он, Пошёл седьмой десяток. Убиты горем от похорон, Остался в памяти отпечаток.

Скорбь Ушёл из жизни рано он, Пошёл седьмой десяток. Убиты горем от похорон, В душе лишь пустота и смяток.

Прощание Ушёл из жизни рано он, Пошёл седьмой десяток. Убиты горем от похорон, Как будто выпит ядок.

Память Ушёл из жизни рано он, Пошёл седьмой десяток. Убиты горем от похорон, Остался горький осадок.

Звезда в пустоте Чужие звезды светят ледяные, И ветер стонет, память затая. Мы здесь одни, как листья золотые, Упавшие с родного бытия. Ни царств, ни тронов на чужбине этой, Одни лишь камни, пыль да пустота. Мы оба – путники, судьбой не согреты, И впереди – лишь мрак и нищета. Но знай, что даже в этой тьме бездонной Есть отблеск дома: он в твоих глазах. Пока мы вместе – мир не побежденный, И вера теплится в надежных очах.

Чужие равнины Светила чуждые горят над головою, И дует ветер ледяной чужих равнин. Не ждёт величие нас, друг мой, пред тобою, Лишь ворох бед средь этих замкнутых глубин. За сотни вёрст от милого порога, Где дом остался в дымке голубой, Легла опасная и трудная дорога, И мы потеряны навек с тобой. В системе этой, грозной и далёкой, Нам не найти спасенья своего. Лишь звёздный свет струится одиноко, И не осталось больше ничего.

Горький диалог И что с того, что я уже в печали, И Вы закрыли рот, жуя тюльпан? Я Вас понять смогу едва ли, Вы — негодяй и жалкий истукан. Но время лечит, и утихнет боль, Тюльпан завянет, и уйдет дурман. А я останусь с собственной судьбой, И заживет душевная изъян.

Огонь впереди Пусть за окном лишь туман да дожди, Путь наш порой непрогляден и сложен, Но мы сбережём свой огонь впереди, Знаем — он истинен, вечен, надёжен. Сквозь холода, сквозь любые преграды, Сквозь шум, суету и немой холодок, Нет ничего драгоценней надежды, Чтоб каждый понять наконец всё смог. Мы в этой дороге не бросим друг друга, Свет в темноте не погаснет вовек. Верность и дружба — незыблемый круг, Где каждый — и воин, и человек. Пусть ветер сбивает и ливни хлещут, Но в сердце теплится искра тепла. Те, кто однажды друг друга обрели, Знают: любовь всё спасла и спасла.

К созвездиям Ночь пришла, окутав темнотой весь мир вокруг, Я засыпаю, и снится сон, где я к созвездиям лечу. Покинув плен земных оков, я становлюсь невесом, И в этой тишине космической я счастье получу. Вот мимо проплывает Марс, за ним — Юпитер-великан, Пылает Солнце золотым огнём вдали, как маяк. Я чувствую, как ветер звёздный треплет волосы мои, И понимаю: этот сон — не просто так, не пустяк. Земля внизу — голубоватый шар, родной и хрупкий дом, Я вижу, как вращается она в безмолвии миров. И сердце наполняет гордость за людей, что живут на нём, За красоту лесов, морей и гор, за пенье птиц без слов. Но вот уже туманность Андромеды манит вдаль, Я ускоряюсь, пролетая мимо тысяч ярких звёзд. И в этом сне стирается реальность, словно бы хрусталь, Я растворяюсь в бесконечности, не ведая угроз. Проснувшись утром, я запомню этот дивный сон, Что подарил мне крылья и унёс за край Земли. И пусть я снова здесь, на твёрдой почве, — небо — мой закон, Ведь звёзды в сердце навсегда со мною расцвели.

Сибирский ветер Ветер воет, гнёт тайгу, Снег заносит на бегу. Чёрный лес, как частокол, Вьюгой в плен себя взял. Ни тропы, ни огонька, Только белая тоска. Ветви стонут, как струна, Эта песня не одна. Кедры гнутся до земли, Словно в пляске, но в пыли. Снег летит в лицо, глаза Слепит белая гроза. Где-то в чаще, в глубине, Спит медведь в своей стене. Ему снится тёплый сон, А вокруг — лишь ветра звон. Но пройдёт ночной кошмар, Утро выпрямит удар. Тайга выживет, как есть, В ней особая вся честь.

Буря в тайге Ветер воет, гнёт тайгу, Снег заносит на бегу. Стынет небо в ледяном Снежном мареве глухом. Лес скрипит, как старый дом, Ветви бьются под окном. Зверь забился в тёмный лог, Только вьюга — за порог. Человек в избушке ждёт, Печь тепло своё даёт. Слышен вой, но не страшна Эта снежная стена. Утром стихнет, выйдет свет, Всё укутает в свой цвет. Но пока — кружит, метёт, Тайга стонет, снег ползёт. Ветер — дикий, вольный дух, Он не слышит наших слух. Гнёт тайгу, ведёт игру, Словно мир — его ханжу.

День без дел Наступило воскресенье, Тихо стало в чате нашем. Видео, но варят все варенье Иль валяются на пляже. Кто-то ловит солнца блики, Кто-то в кухне колдует. Нет ни ссор, ни паники, Чат уютно замолкает. Пусть продлится это чудо, День без спешки и забот. Воскресенье — просто чудо, Отдохни, и всё пройдёт.

Кукушка и дубы Кукушка вестница судьбы, В лесной глуши года считает, А заповедные дубы Сквозь сон о вечности мечтают.

Друг Отличный товарищ, любитель спортивный, Ты честен и стоек душой. В момент самый трудный, в момент объективный, Придёшь ты на помощь с собой. Твоя воля к победам ведёт неустанно, Ты стоишь всех наград без прикрас. Ни слова фальшивого, всё в тебе странно — Таким, как ты, каждый бы раз. Со своим мнением, твёрдый и верный, Ты не гнёшься под ветром чужим. В команде — опора, в бою — равномерный, Всегда остаёшься своим. Ты достоин похвал, но не ищешь их, знаю, Твоя сила — в поступках, не в словах. Я дружбой такой дорожу, понимаю: Ты — тот, кто на всех фронтах прав. Пусть спорт и удача идут по пятам, А воля — твой вечный компас. Ты — друг, о котором мечтают по снам, Надёжный, как сталь, как алмаз.

Товарищ Ты — отличный товарищ, надёжный плечом, Любишь спорт, держишь форму, всё время при деле. Честный, стойкий в душе, не сгибаешься ни при чём, В нужный момент на подмогу придёшь в самом деле. Твоя воля к победам ведёт сквозь преграды, Ты достоин наград за упорство и труд. Ни единой фальши нет в слове — нет фальши, нет лада, Со своим ты на «ты», с чужаками — на «будь». Ты умеешь дружить, не боясь быть открытым, Твоя стойкость — как сталь, но в груди — доброта. Никогда не предашь, не уйдёшь под накрытым, Даже если вокруг — суета, суета. Ты — пример для других, хоть не ищешь признанья, Просто делаешь то, что велит тебе честь. И в минуты сомнений даёшь пониманье, Что такие, как ты, в этом мире и есть. Пусть удача всегда будет рядом с тобою, И мечты, как рекорды, сбываются в срок. Ты — товарищ, который достоин покоя, Но в бою — как всегда, первый финишный вздох.

Хищный круг Я видел, как стая птиц сжирала друг друга, В кольце голодных глаз, без жалости и стука. Они рвали на части тех, кто был слабей, И в этом танце смерти не было вещей. Никто не пел о небе, о тепле гнезда, Лишь клювы, словно ножи, и черная вода. Они дробили кости, глотали плоть и пух, И птичий крик звучал, как замкнутый испуг. И я стоял под дубом, не в силах отвести Глаза от этой бойни, что длилась до зари. Безмолвный, окаменелый, как древний монолит, Я видел, как природа свой страшный пир творит. И лишь когда рассвет разлился золотым, Остатки стаи взмыли над пеплом и быльем. Но я запомнил это: в основе бытия, Увы, не только нежность, но и резня.