Стихи о детстве

Под черешней Под черешней стою, поднимаю глаза, Сквозь листья просвечиват алая слеза. Качаются ветки от легкого бриза, И падает ягода прямо на ризу. Ловлю ее в ладонь, она горяча, Как будто хранит в себе жаркий причал. И мне вспоминается детства пора, Когда черешня была просто игра.

Эпоха дворовых чудес Плёнку жевал магнитофон — и мы Жевали смолу, алычу, корешки. Шифер в костёр — и до самой зимы Помнили вкус той весёлой тоски. Классики, резиночка, «Денди» и «Юпи», Очередь к «импорту» — как на парад. Газировку пили из кружки одной, И каждый был счастлив, хоть беден наряд. Как мы выжили? Не понимаю, Но жили — и пели, и шли вперёд. Смола и алыча — как мёд, я знаю, И двор наш был — целый народ. Тогда не было «своего» и «чужого», Всё общее: мяч, и качели, и смех. Мы верили в чудо, мы ждали немного, И это спасало нас лучше всех. Теперь вспоминаю тот дым и огонь, Тот вкус на губах — и тепло в груди. Как выжили? Просто: мы были с тобой, И это — главное, что впереди.

Дворовые девяностые Магнитофон жевал плёнку, хрипел, А мы жевали смолу и алычу. Корни искали — кто смел, тот и спел, Шифер в костёр — и огонь по плечу. Классики, резиночка, жвачка во рту, «Денди» и «Юпи» — как сладкий обман. Очередь к прилавку — за импортным тем, Где каждый мечтал хоть глотнуть из стакана. Газировку пили из одного, Счастье делили на всех поровну. Как мы выжили? Не знаю, но Время то было — как песня одну. Мы не имели, но были богаты Дружбой, азартом, теплом костра. Двор наш гудел, как весенние грады, И не нужна была нам игра. Теперь у каждого свой телефон, Но в памяти — тот же двор и смех. Как мы выжили? Секрет не в том, Что было много, а в том, что — все.

Запах лета и жвачки Пахнет лето жвачкой «Турбо» и травой, Во дворе — разборки, но пока что мир. Мы наклейки собирали с молочной пенкой, И казалось, что весь мир — наш турнир. На велосипедах гоняли до темна, Царапины — как ордена на коленях. Первая любовь — у подъезда, у окна, И записка в портфеле, как на сцене. Мама в очереди, папа на работе, Мы ключи на шее — сами по себе. В девяностых было трудно, но в полёте Мы учились жить на этой земле. Помню, как меняли вкладыши и фантики, И кассеты с записью «Руки Вверх». Мы мечтали стать крутыми, как в рекламе, И не знали, что впереди — не век. Теперь взрослые, но в душе — тот самый двор, Где мы были счастливы без гаджетов. Детство в девяностых — это разговор С тем, кто помнит, как мы жили, без запретов.

Дворовые игры В девяностых, помню, был другой наш двор: Стены в граффити, качели без цепей. Мы гоняли мяч, пока не гас фонарь, И не звали нас домой до утра. На асфальте мелом — классики, резиночка, Собирали вкладыши от жвачек «Love is». У подъезда бабушки на лавочке Обсуждали жизнь, а мы — кто быстрей. Первый раз попробовал «Колу» из ларька, И казалось — слаще не бывает. Джинсы «Мальвина» — модная тоска, И магнитофон кассеты заедает. Мы меняли марки, значки, монеты, И во дворе стоял тот самый «жигуль». Собирали пацанов по приметам, Чтоб сыграть в «войнушку» — не на жизнь, а на смерть. А теперь дворы другие, дети в телефонах, Но я помню тот наивный, светлый миг. Детство в девяностых — как в кино, Где мы жили, не зная других величин.

Наше советское детство В девяностых мы жили без интернета, Но зато во дворе был нам каждый знаком. Мы гоняли на великах до рассвета, И казалось, что мир наш навеки знаком. Помню, жвачка «Love Is» была как награда, А вкладыши от «Турбо» — бесценный клад. Мы менялись, спорили, радовались, как надо, И не знали, что время — безжалостный гад. По подъездам искали мы клады и тайны, На чердаках собирали секретный архив. А вечером мама звала нас домой, И мы убегали, сопя и пыхтя. Смотрели по ящику «Крепкий орешек», Играли в «Мафию» на лавочке у подъезда. И не было лучше, чем этот наш вечер, Когда засыпали под шум телевизора. Теперь мы взрослые, и дети другие, Но в сердце осталась та светлая грусть. Вспоминаю двор, и качели родные, И детство, что больше уже не вернуть.

Двор моего детства В девяностые, помню, был двор наш как мир, Где качели скрипели под тяжестью нас. Мы гоняли мячи, разбивая кумир, И не знали, что время торопит свой час. Во дворе том стоял старый тополь в тени, Под которым мы прятались в жаркие дни. Пахло жвачкой и пылью, и летним дождём, И казалось, что счастье мы вечно найдём. Мы менялись вкладышами и жвачками, Собирали фантики, монеты в горсти. На асфальте мелом чертили мы клетки, И не думали, что это всё позади. Вечерами смотрели «Санта-Барбару», Мама пела про «Ласковый май» у плиты. А во дворе, как всегда, до утра Наши песни и смех, и мечты. Теперь двор наш другой, и тополь спилили, Но в памяти вечно тот солнечный свет. И хотя мы давно уже всё позабыли, Детство в сердце хранит свой завет.

Девяностые: детство Помню, как мы бегали по лужам, Собирали фантики и жвачки. Мама говорила: "Не простудись, дружок", А мы всё равно промочили башмачки. Во дворе — "казаки-разбойники" до ночи, И "светофор" — играли без конца. Кто-то первый раз попробовал "Колу", А кто-то — "Спрайт" из-под отца. Телевизор показывал "Рабыню Изауру", А мы мечтали о "Терминаторе". Из "Денди" не вылезали, как из норы, И "Тетрис" был у всех в авторитете. На переменах — "резиночка" и "классики", И "вышибалы" — это не для слабаков. Учительница строго говорила: "Тише!", Но мы не слушали — до звонка готово. А вечером — "Санта-Барбара" по телику, И "Поле чудес" с Якубовичем. Мы засыпали под "Русское радио", И снилось нам, как мы взрослыми станем. Теперь мы взрослые, и у нас свои дети, Но в памяти — те дворы и те года. Спасибо, детство, за те моменты, Что навсегда останутся в сердцах.

Дворовые игры В девяностых, помню, были времена: Во дворе — турник, качели и стена. Мы с утра до вечера гоняли в "квач", И не знали, что такое "плач". На асфальте мелом рисовали "классики", И жевали жвачку "Love is..." — без фантиков. Из магнитофона "Комбинация" играла, А мы в "резиночку" скакали, не уставая. Собирали вкладыши от "Bubble Gum", И меняли их на что-нибудь потом. Первый раз попробовали "Кока-Колу" — Это было круче, чем любая школа. Вечером во дворе — "войнушка" до темна, Пацаны с "мультиками" — это не игра. У подъезда бабушки сидят на лавке, Обсуждают жизнь, и все в порядке. А потом домой, ужин, телевизор: "Поле чудес" — и это не каприз. Засыпали под звуки "Радио-7", И мечтали о "Денди" — это было в теме. Вот такое детство — двор, друзья, беда, Но мы выросли, и это навсегда. Теперь у нас свои дети, и они Не знают, как мы жили в те дни.

Ветла у колодца Деревня, русская деревня, я в мыслях вновь с тобой. Околица с берёзой машут мне своей листвой. У колодца скрипнет журавль, принесёт воды ковшом, Я напьюсь и станет легче, и забуду о былом.

Где берёзы шумят Деревня, моя деревня, Как я по тебе тоскую. Там поле в весенней древне, Я помню тропу любую. Там бабушкин сад и крыльцо, И песня гармошки в ночи. Я тихо целую кольцо, Где светят родные лучи.

Сеятель добра Учитель — это тот, кто каждый час В сердцах детей взращивает свет. Он учит Родину любить без фраз, И доброте даёт простой ответ. Он открывает мир, где нет границ, Где благородство — главный ориентир. И каждый день, как стая белых птиц, Летит к добру, в открытый детский мир.

Лавочка у дома Ветерок прикоснулся к лицу, И вернул меня в детства тепло. Помню, бабушка в старом крыльце Говорила: "Смотри на окно". Там сирень распускалась во сне, И качались качели в саду. Ветер пел колыбельную мне, Унося все тревоги в пыльцу. Я закрыл на мгновенье глаза - Сердце сжалось от нежности вдруг. Это ветер принёс образа, Что хранят тепло бабушкиных рук.

Вечерний ветер Тёплый ветер скользнул по щеке, И вдохнул я знакомый покой. Словно бабушка рядом в тоске Погладила нежной рукой. Помню вечер, скамейку у крыльца, Аромат пирогов и сирени. Ветерок, что у детства лица, Не жалел для меня спасенья. Он вплетал в мои волосы свет, Рассказал, что ушедшие рядом. И ответил на мудрый совет, Что хранится в душе моей кладом.

Школьный двор Сентябрь, и листья под ногами, И школа манит огоньком. Я прохожу знакомый дворик, Где мы росли за школьным днём. Здесь каждый уголок мне дорог: И спортплощадка, и порог. Здесь я впервые понял что-то Про дружбу, честность и урок. И пусть давно я стал взрослее, Но в сентябре, как в первый раз, Душа моя теплом согрета От этих детства светлых глаз.

Земля моя Земля моя, где солнце светит ярко, Где хлеб растет и колосится рожь, Где овощи и фрукты зреют жарко, И каждый уголок на сад похож. Здесь дети бегают по тропкам босоного, И любят край, где выросли они. Кубань — земля, что всех дороже, Здесь наши дни и ночи, и огни.

Щедрый край Здесь яблоки румянятся в садах, И помидоры зреют на грядах, Арбузы просят: «Скушай нас скорей!» — Кубань полна дарами всех щедрей. Простор полей и горные хребты, Здесь дети вырастают средь мечты, И каждый уголок — любимый дом, Где счастье разливается кругом.

Три подарка для Светланы Светлана, с днём рожденья, с юбилеем! Ты — словно свет, что в доме нашем есть. Мы восхищаемся тобой, жалеем, И рады мы тебе хвалу вознесть. Цветы — в них смысл: уваженье, нежность, Искренность, радость, благородство, свет. Они — как ты, прекрасны и безбрежны, И дарят нам весенний тёплый цвет. А петушок на палочке — как детство, Он возвращает в беззаботный миг, И мультик — сказка, что даёт надежду, И взрослым — память, детям — яркий крик. Пусть жизнь твоя, как этот дивный сад, Цветёт и радует, и дарит вдохновенье, И пусть глаза сияют, как закат, И счастье будет вечным, как мгновенье!

Цветы, петушок и сказка Светлана, пятьдесят — прекрасный возраст, Когда душа всё так же молода. Ты — как цветок, что дарит людям просинь, И красота твоя не знает льда. Мы дарим розы — символ восхищенья, Тюльпаны — искренность, и лилии — уют. В них нежность, радость, и благословенье, И пусть они с тобою расцветут. А для девчонки — сладкий петушок, Что детство возвращает на ладони, И мультик, что в сердцах у нас живёт, Как сказка, что мечтать не запрещает. Пусть будет жизнь, как этот дивный сад, Где каждый день — подарок и награда, И пусть глаза сияют, как закат, И счастье будет вечно, как отрада!

Пятьдесят весен Светлана, с днём рожденья, с юбилеем! Ты — как цветок, что дарит свет и радость. В тебе и нежность, и восторг, и благость, И восхищенье мы дарить умеем. Мы дарим розы — символ уваженья, Ирисы — искренность, тюльпаны — нежность, И пионы — благородство и надежду, И радость — как букет в одно мгновенье. А для девчонки, что живёт в душе, Петушок на палочке — как детство, Он возвращает в беззаботный свет, Где всё легко и радостно, как в песне. И мультик — сказка, что любима всеми, И взрослым — память, детям — яркий сон. Пусть будет жизнь, как этот дивный сон, И счастье длится долгими годами!

Три подарка Цветы — как признанье в любви, Петушок — словно детства глоток. Мультфильм — пусть вернёт огоньки, Светлана, с юбилеем, дружок!

Первое сентября Я сегодня встал пораньше, Надел рубашку и портфель. Мама говорит: "Сынок, ты старше, Теперь ты школьник, хоть и с детских качель." В руках букет из ярких астр, На лбу блестит от волнения пот. Вокруг звенит веселый праздник, И каждый здесь кого-то ждет. Вот школа — белая, большая, С портретами в окне, как в сказке. Учительница нас встречает, Улыбка у нее, как в маске. Мы входим в класс, за парты сели, Нас двадцать пять, а может, тридцать. И я подумал: "В самом деле, Здесь буду я всему учиться!" Звенит звонок, и тишина Сменяется гуденьем голосов. Я понял: началась весна Моих учебных, новых годов.

Морские брызги Волна лизала наши пятки, Ты хохотала, как звонок. В песке искали мы отгадки, Где раковин заветный рог. Ты в ладошки набирала море, Смеялась, брызгами звеня. И в этом детском чистом взоре Светилось солнце для меня. Я помню, как ты засыпала Под шум прибоя в тишине, И руку нежно мне сжимала В том удивительном вдвоем.

Свет в конце И если вдруг всё станет не по силам, Я вспомню свет, что видел в детстве я. Он вновь зажжёт огонь внутри меня. И если вдруг собьётся ровный счёт, И стрелки станут, забыв про бег вперёд, Я всё равно найду свой верный путь. Ведь каждый миг, как новый поворот.