Стихи о детстве

Детский смех В парке аттракционов детский смех, Леденцы и сахарная вата. Здесь не важен возраст и успех, Все счастливы, как будто бы когда-то.

Друг детства Тени удлинились на закате дней, Тех, что отгорели в детской суете. Друг мой верный, стал ты чуть грустней, Видно, потерялись мы в той пустоте. Стекло разбитых окон в доме том, Где мы мечтали вырасти скорей. Теперь тоскуем о себе былом, Среди холодных и чужих дверей. Мы строили из стульев корабли, И в них уплыть мечтали к дальним странам. А нынче берега земли — Где каждый сам себе стал капитаном. В шкафу скрипят забытые игрушки, И пыль ложится на альбом с фото. Мы разбрелись, как в поле завирушки, Но в памяти — всё тот же дом, тепло. Пусть тени вечера густеют за окном, Но дружба наша — нить, что не порвётся. Мы вспомним детство за одним столом, И сердце к сердцу снова прикоснётся.

Тени ушедших дней Тени удлинились на закате дней, Тех, что отгорели в детской суете. Друг мой верный, стал ты чуть грустней, Видно, потерялись мы в той пустоте. Стекло разбитых окон в доме том, Где мы мечтали вырасти скорей. Теперь тоскуем о себе былом, Среди холодных и чужих дверей. Мы шли по жизни, спотыкаясь, падая, Но поднимались, веря в чудеса. Теперь лишь память — нить, что не распалась, И в ней мерцают детства голоса. Звенит в ушах тот смех, что был когда-то, И шепчет ветер в кронах тополей. Мы стали взрослыми, но где-то рядом Живёт мальчишка в сумерках аллей. Так пусть же тени не пугают нас, Ведь в них — тепло ушедших лет. Мы сохраним в сердцах тот свет и час, Когда мечтали жить без бед.

Песочница В песочнице играем дружно, Строим замки — это нужно. Лето, солнце, детвора, Не закончится игра.

Карусель В парке развлечений шум и смех, Карусель кружится быстрей всех. Дети машут, радость в глазах, Этот день запомнится в снах.

Праздник детства Сахарный вихрь на палочке тонкой, Детства кусочек, как будто в ладонях.

Облако на палочке Сладкая вата — воздушное чудо, Тает во рту, оставляя лишь чудо.

Шёпот детства Детство, как маятник, качнётся в груди — «Иди, не оглядывайся. Всё ещё впереди». Но шёпот его не смолкает в ушах, И в каждом шаге — его лёгкий взмах.

Не оглядывайся Детство, как маятник, качнётся в груди — «Иди, не оглядывайся. Всё ещё впереди». Но сердце тоскует по прежним дням, И я оглянусь — и увижу свой храм.

Взгляд назад Детство, как маятник, качнётся в груди — «Иди, не оглядывайся. Всё ещё впереди». Но взгляд мой случайно скользит за плечо, И детство мне машет рукой горячо.

Время вперёд Детство, как маятник, качнётся в груди — «Иди, не оглядывайся. Всё ещё впереди». Но годы, как волны, уносят мечты, И юность уходит, оставив следы.

Зов вперёд Детство, как маятник, качнётся в груди — «Иди, не оглядывайся. Всё ещё впереди». Но память, как эхо, звучит в тишине, И прошлое шепчет: «Останься со мной».

Маятник детства Детство, как маятник, качнётся в груди — «Иди, не оглядывайся. Всё ещё впереди». Но сердце, как птица, рвётся назад, Где детство оставило свой нежный след.

Игрушки из прошлого Пластмассовый робот, сломанный пистолет, В кармане — стеклянный шарик-«катюша». Мы строили штаб из старых газет, И вечером нас загоняли под душем. На кухне гремели кастрюли и чай, Бабуля пекла пирожки с капустой. А мы во дворе, как будто невзначай, Искали секреты под аркой густой. В подъезде пахло краской и табаком, На лестнице — надписи «Кино» и «Сектор». Мы были мальчишками, но с кулаком, Делили асфальт на «районы» и «сектор». Менялись наклейки, монеты, значки, И жвачка «Boomer» была как валюта. Мы верили в «Санта-Барбару» и в «Крепкий орешек», И в то, что взрослая жизнь — это круто. Теперь я взрослый, но в сердце — тот двор, Где детство осталось в пыли и в азарте. Девяностые, вы — мой тайный опор, Я вас вспоминаю в случайном азарте.

Двор моего детства В девяностых дворах, где качели скрипели, Где асфальт в мелках, как в веснушках, лежал, Мы из «киндера» фантики бережно клеили И на спор с парапета в сугробы ныряли. Пахло жвачкой «Love is» и «Турбо» из ларька, Телефон-автомат у метро, как маяк. Мама с сумкой «челнок» возвращалась домой, А мы мяч гоняли — кто быстрей, кто живой. В телевизоре «Рабыня Изаура» — слеза, На кассетах — «Рембо» и «Терминатор». Мы не знали, что время — лихая гроза, Просто жили, как будто бы вечный мультфильм. Жвачку с вкладышами собирали в альбом, «МММ» рисовали мелом на стене. Двор был нашим космосом, нашим гнездом, И казалось, что так будет вечно везде. Но разъехались мы, разлетелись, как пух. Только в памяти — солнце, качели и смех. Девяностые, детство — мой верный друг, Ты остался во мне, как счастливый успех.

Наше лето в 90-х Помню лето в девяностых — жара, пыль и тополиный пух, Мы гоняли на великах, и был беззаботным дух. На скамейке — семечки, во дворе — турник и мяч, И никто не боялся, что жизнь подкинет задач. У подъезда — бабушки, они судачили про жизнь, А мы в «казаки-разбойники» играли — держись! Из шланга поливали друг друга, визжа от души, И казалось, что лето продлится — только пиши. По вечерам — у костра, если кто-то нашёл дрова, Пели песни под гитару, и кружилась голова. Звёзды были ближе, и мечты — о полёте вдаль, И не ведали мы, что придёт за нами печаль. Но пришла пора взрослеть, разлетелись кто куда, Кто-то в город, кто-то в дальние края — да-да. Только в памяти — тот двор, те качели и смех, И я знаю: то детство — для нас не на грех. Время стёрло многое, но оставило свет, Тот, что в сердце хранится, как самый ценный предмет. Вспоминаю с любовью — и щемит в груди, Детство в 90-х — ты навсегда впереди.

Двор моего детства В девяностых был двор наш — песочница и гаражи, Мы играли в «войнушку» и ждали весны миражи. На асфальте — классики, в руках — леденец на палочке, И казалось, что счастье — вот здесь, на этой маленькой улочке. Во дворе — тополя, и качели скрипят на ветру, Мы бежали гурьбою за мороженым поутру. У ларька — очередь, «Сникерс» по карманам лежал, И никто из нас, честно, тогда ничего не знал. По вечерам — свет в окнах, у телевизора — вся семья, «Поле чудес» и «КВН» — это наша была земля. Мама гладила рубашки, папа чинил утюг, И казалось, что так будет всегда — не разлучит нас недуг. А потом — перестройка, и всё понеслось кувырком, Кто-то в бизнес ушёл, кто-то запил тайком. Но во дворе нашем детство осталось навеки жить, И теперь я с тоской вспоминаю ту нить. Время мчит, как трамвай, но в душе — тот же звонкий смех, Те же игры, те же друзья — это наш общий успех. Пусть ушли те года, но в сердце — их тёплый свет, Детство в 90-х — как самый заветный билет.

Светлая грусть Я помню двор, где тополя шумели, Где мы гоняли мяч до темноты. Июньский дождь стучал по старой цели, А мы босые мчались в лопухи. Там было время — тёплое, простое, Без суеты и вечной спешки дня. Казалось, счастье вечно, золотое, И не кончалась детства толчея. Теперь же вечер лампой светит ясной, И чай остыл в любимом сердцу доме. Воспоминаний свет — он не напрасный, Он греет в суетах и в каждой дрёме. И я иду по памяти, как раньше, По тем шагам, что стёрлись и ушли. И в тишине, наедине с собой же, Я нахожу те детские огни.

Танцуем вместе Мы с тобой на каток ходили, Я крутился, как Майкл Джексон, Ты меня по кафе водила, И на дискотеку вместе. Я ревел, чтоб ты взяла, Ты смеялась: «Ну, пойдём!» Там я показывал, как надо, Как танцуют пацаны. Ты на маму жаловалась, Но в глазах горел огонь. Мы с тобой не расставались, Ты — сестра, и я — твой конь. А теперь мы далеко, Но я помню каждый шаг. Перед зеркалом легко Я танцую, как дурак. Ты — подруга и сестра, Ты всегда мне помогала. Спасибо, что ты есть, — Я люблю тебя, родная!

Сестрёнка, спасибо На каток мы ходили, я вертелся, ты смеялась, По кафешкам гуляли, жизнь тогда казалась сказкой. На дискотеку ревел, чтоб ты взяла меня с собой, Теперь танцую перед зеркалом, я горжусь тобой.

Наш танец На катке я крутился, как Майкл Джексон, ты рядом была, По кафешкам водила, я помню каждый миг, как тогда. На дискотеке ревел, чтоб ты взяла меня с собой, Теперь танцую перед зеркалом, я с тобой душой.

Сестрёнке Ты водила меня на каток, я крутился, как Майкл Джексон, По кафешкам гуляли, ты смеялась, а я был как бес. На дискотеке ревел я, чтоб ты меня взяла с собой, Теперь танцую перед зеркалом, вспоминая нас с тобой.

Черешня в августе Август, черешня — последняя сладость, Ветки сгибаются под тяжестью плода. Детство вернулось, забытая радость, Мы собираем её у пруда. Красные капли на белой рубашке, Смех и возня, и ладони в соку. Эти минуты — как в детской сказке, Я их навеки в душе сберегу.

Спелая черешня Черешня спелая на ветке, Как будто бусы из огня. Её сорвать спешат все детки, И солнце светит, не дразня. В корзинке ягоды-рубины, Прохладный сок на языке. Они как летняя картина, Что у меня в руке.