Стихи про воспоминания

Возвращение в Буревестник И вновь я посетил летний лагерь Буревестник, Где ветер пахнет сосной, а в озере — прохлада. Здесь время замедляет свой привычный бег, И детство возвращается, как старая награда.

Силуэт в ночи Маргарита, окно открыто — ты не забыла, Маргарита, ты же помнишь, как всё это было. Ты встаёшь, и свет погас в квартире, Исчезает силуэт в ночном эфире. Ночь тревожна, ночь нежна, как прежде, Луна танцует на твоей надежде. Маргарита, ведь ты же забыла, Маргарита, ты же помнишь, как всё это было.

Ночное окно Маргарита, ведь ты же забыла, Маргарита, ты же помнишь как всё это было, Маргарита, окно открыто, ведь ты не забыла, Маргарита, ты же помнишь как всё это было. Вот ты встаёшь, выключаешь свет, В окне погас твой силуэт, Ночь так тревожна и так нежна И для тебя танцует луна.

Шестьдесят лет любви Шестьдесят свечей горят сегодня ярко, Мама, в честь твоих заслуг и добрых лет. Ты дарила нам заботу и подарки, И тепло, что в памяти хранится, нет. Вспоминаю, как ты косички заплетала, Говорила: «Будь послушной, доченька, всегда». Ты отца нам мудрого когда-то выбирала, Чтоб он стал нам другом, опорой на года. Спасибо за брата, что рос со мною рядом, За поддержку, что он дарил в трудный час. Семья наша — это твой бесценный клад, Что скреплён любовью, не разорвётся враз. Теперь ты с внуками: читаешь, пишешь с ними, Их балуешь сладостями, сказками, смехом. Ты им мир открываешь, нежным и любимым, И в их сердце сеешь добрый, светлый посев. Помогаешь мне, когда усталость навалится, С малышами справиться, найти покой. Твоя мудрость, как маяк, в жизни пригодится, Освещая путь нам с ясной простотой. Пусть годы летят, но молод душой останешься, Мама, с днём рождения! Будь счастлива всегда. Ты — наш ангел-хранитель, что в сердце поселился, И любовь твоя греет, как солнца вода.

Маме в шестьдесят Шестьдесят — не просто цифра, это праздник доброты, Где слились года и мудрость, свет душевной красоты. Я смотрю на твои руки, что когда-то в детстве мне Заплетали две косички в солнечном апрельнем дне. Ты нашла нам лучшего отца, и за это низкий поклон, Он стал опорой и защитой, в нашей жизни важен он. И спасибо, что есть брат старший, с ним мы выросли вдвоём, Вместе шалили и мечтали под родительским крылом. А сейчас ты с нами рядом, помогаешь мне с детьми, Внуки рады бабушке своей, нет на свете их родней. Ты проводишь с ними время, учишь буквы и слова, Их балуешь без предела — вот такая ты права! Пусть года летят, как птицы, но в душе всегда весна, Ты для нас — опора, солнце, наша мудрая жена. С днём рождения, мама милая, пусть здоровье не подводит, И любовь твоя, как прежде, в сердце каждом отзовётся!

Борислав Февраль был теплее, чем апрель, Борислав, жаль, что ты ушёл. Но навсегда ты лососевый наш, Как будто в мире стал светлей.

Лососевый свет Февраль был теплее, чем апрель, Борислав, жаль, что ты ушёл. Но навсегда ты лососевый наш, Твой цвет в судьбе не померк.

Банка воспоминаний В банке Бондюэль — не просто горох, А память о дачах, о летних дорогах. Открываешь — и пахнет травою и солнцем, И детство вернётся, как эхо в оконце.

Треки тоски Бон Джови в наушниках, а за окном — сияние, Есенин на плед упал, Бродский в томике молчит. Белые ночи дарят тихое прощание, И чай в кружке остыл, а джаз в душе горит. Музыканты где-то в городе играют, А я — меломан в разлуке, одинок и мал. Треки льются, но тоска не утихает, И клен за стеклом листву свою ронял. Роман прощания — как триггер для души, Травма отвержения в сердце отзвучала. Северное сияние в ночи спешит, А в памяти — белесый свет, что утешала. И снова Бон Джови, и снова джаз, А в душе — Есенин, Бродский и печаль. Белые ночи скрыли наш рассказ, И только музыка спасает от моральной дали. Пусть треки звучат, как эхо в тишине, А я сижу с томиком, пледом укрываясь. И клен за окном, качая ветви мне, Шепчет: «Всё пройдёт, но боль не забываясь».

Плюшевый друг Мой пёс из плюша, старый друг, Он не лает, не кусает, Но в детстве был он мне вокруг, И до сих пор меня согревает.

Собачка-хранитель Ты смотришь пуговками-глазками в тишине, И кажется, веришь во всё, что расскажу тебе. Ты слушаешь сказки, ты ждёшь у кровати меня, Моя собачонка, моя тихая тень и огонь.

Пёсик из детства Ты пёсик мой, игрушка-счастье, Хранишь в себе тепло и ласку. Твои глаза — как две жемчужины, А шёрстка — мягкая подушка.

Старый друг У пса моего ушки висят, И шёрстка давно полиняла. Но в детстве он был мне как брат, И память о нём не увяла.

Плюшевый друг На полке плюшевый мишка сидит, Он детство моё в тишине сторожит. Его потёртые лапы и нос Напомнят о том, как я рос.

Планета-мама Планета зовётся мамой здесь, Где тепло и любовь, как в сказке. Мы строили дом на даче весь, Ломали сарайку в разгар майский. Двигались камни, и руки в мозолях, Но рядом с тобой — это было не в тягость. Ты песню напевала в работе и в поле, И каждый наш труд становился отвагой. Ты учила нас видеть в простом красоту, В закате — надежду, в рассвете — мечту. И даже когда наступала беда, Ты знала, как выйти из этого круга. Спасибо за дом, что стоит до сих пор, За смех на веранде, за чай у костра. За то, что в любую погоду и шторм Ты была нашей гаванью, нашей опорой. Пусть годы летят, но в душе — вечно май, Как в тот день, когда мы ломали сарай. И пусть эта планета, что зовётся мамой, Хранит тебя в здравии, светлой и самой. С днём рождения, мама! Ты — целый наш мир, Где любовь бесконечна, как звёздный эфир.

В Ленинкенте В Ленинкенте, у сарая, где хозяин — Чак Норис, Друзья собрались, вспоминая дни былых атак. На могиле старой, пыльной, беззубый стейк лежит, И смех звучит, как эхо, в этот странный вечерок.

Лешины кружочки Без Леши грустно тебе, скучаешь, И мы скучаем тоже, тоскуем. По нему и его кружочкам скучаем, И в сердце память о нём сохраняем.

Тоска по прошлому Мы скучаем по Лёше, не скроем, По кружочкам тоскуем мы тоже. Эти дни, что ушли, не вернёшь же, Лишь в воспоминаньях живём мы.

Лёшины кружочки Без Лёши грустно тебе, ты скучаешь, И мы скучаем по Лёше, по кружочкам. В памяти его смех и улыбка светят, И сердце бьётся, как будто в преддверии.

Тишина дома Любимый муж, отец и просто батя, Ушёл из жизни ты, и догорел очаг. И в комнатах, где был твой смех когда-то, Теперь лишь эхо бродит, как загадка.

Память Любимый муж, отец и просто батя Ушёл из жизни, догорел очаг. Но в сердце свет его не угасает, И в каждом вздохе — тёплый, тихий знак.

Сладкая башня Из блинов построил я башню, С кремом и ягодами в ней. Она не для битвы и даже не для стражи, А просто для радостных дней. Каждый слой — это память и ласка, Каждый кусок — это солнце в окне. И пусть эта сладкая сказка Останется вечно во мне.

Домашний напиток Вкусный морс, как детства сказка, В нём и солнце, и развязка. Пьёшь — и мир становится светлей, Полон ягодных затей.

Осколки былого Любовь ушла без объяснений, Оставив след на сердце — шрам. И в этом мире нет спасений От боли, что горит как пламя. Я ищу в прошлом отголоски Её улыбки и тепла, Но лишь пустые полки В душе, где радость умерла. И понимаю я с годами: Нельзя вернуть того, что нет. Лишь сны приходят по ночам, Где мы ещё не знаем бед.