Стихи про слёзы
В этой коллекции представлены стихотворения, посвящённые слезам, печали и переживаниям. Они помогут вам выразить свои чувства и почувствовать поддержку.
Стихи
Осколки
Я сама разбила хрупкое счастье,
Стала немилой, чужой, не по нраву.
Семья не выдержала злости и страсти,
Обида взяла надо мной расправу.
И вот я стою на руинах и плачу,
Себя проклинаю за резкое слово.
Прости меня, если что-то я значу,
Я всё бы вернула — да не из чего.
Одна, но не совсем
Бомба прилетела в наш милый дом,
И папа погиб, мы остались вдвоём.
Но сердце мамы не выдержало бед —
И мама ушла за папой вслед.
Я осталась одна в тишине пустой,
Скучаю по ним, по любви святой.
Но малыш под сердцем стучит всё сильней,
Он даёт мне силы, он лечит от потерь.
Я буду сильной, я буду жить,
Их любовь в моём сердце буду хранить.
Расскажу малышу, как папа смеялся,
Как мама песни пела, как мир улыбался.
Пусть война забрала моих родных,
Но я продолжу род, я не сдамся в миг.
Ради них, ради малыша, ради любви,
Я найду в себе силы, чтобы жить и цвести.
И когда сын родится, я скажу ему:
«Ты — наше чудо, ты — свет во тьму.
Твои дедушка с бабушкой с небес глядят,
Они нас любят, они нас хранят».
Так пусть же мир наступит на земле,
Чтоб больше никто не горел в огне.
Я верю, что счастье вернётся в наш дом,
Где память о них будет жить с малышом.
Бомба прилетела в наш милый дом
Бомба прилетела в наш милый дом,
И папа погиб, мы остались вдвоём.
Но сердце мамы не выдержало бед —
И мама ушла за папой вслед.
Я осталась одна в тишине пустой,
Скучаю по ним, по любви святой.
Но малыш под сердцем стучит всё сильней,
Он даёт мне силы, он лечит от потерь.
Я буду сильной, я буду жить,
Их любовь в моём сердце буду хранить.
Расскажу малышу, как папа смеялся,
Как мама песни пела, как мир улыбался.
Пусть война забрала моих родных,
Но я продолжу род, я не сдамся в миг.
Ради них, ради малыша, ради любви,
Я найду в себе силы, чтобы жить и цвести.
И когда сын родится, я скажу ему:
«Ты — наше чудо, ты — свет во тьму.
Твои дедушка с бабушкой с небес глядят,
Они нас любят, они нас хранят».
Так пусть же мир наступит на земле,
Чтоб больше никто не горел в огне.
Я верю, что счастье вернётся в наш дом,
Где память о них будет жить с малышом.
Мамины руки
Когда я был маленьким, мама меня обнимала,
И мир становился добрее, теплее, светлее.
Она надо мной, засыпающим, тихо вздыхала,
И сны мои были от этого только яснее.
Она мне читала стихи про далёкие страны,
Водила в музей и пекла пироги по субботам.
Я помню, как пахли её от мороза и травы
Ладони, когда возвращалась она с работы.
Шли годы. Я вырос. И стал замечать, как несмело
Она говорит: «Не волнуйся, сынок, всё в порядке».
А ночью не спит, если я задержался и дело
Какое-то важное — мысли её в беспорядке.
Я помню, как в детстве она надо мной колдовала,
Когда я болел: клала руку на лоб, и тревога
Утихала во мне, и болезнь отступала,
И было легко, потому что она была рядом.
Теперь я взрослее. И сам иногда, как она,
Кладу свою руку на лоб — только это не то же.
Мне хочется снова почувствовать, как тишина
Наполнена мамой, и нет ничего дороже.
Прости меня, мама, за редкие эти звонки,
За то, что я занят, за то, что всё реже бываю.
Ты только живи, не болей, не грусти, не старей,
Пожалуйста, мама, я так без тебя пропадаю.
Плачу без них
Буду плакать без них в новогоднюю ночь,
Среди чужих улыбок и свечей.
Мой внутренний ребёнок хочет прочь —
Туда, где мама и теплей.
Плачу без них
Буду плакать без них в новогоднюю ночь,
Среди чужих улыбок и свечей.
Мой внутренний ребёнок хочет прочь
Уйти туда, где мама и теплей.
Волшебство внутри
Мой внутренний ребёнок хочет чуда,
Но без родителей оно молчит.
Я плачу в новый год, и ниоткуда
Не льётся свет, и сердце не стучит.
Слёзы в темноте
В комнате пусто, ночью не спится опять,
Слёзы пытаясь унять.
Она открывает свой профиль —
Там всё, как прежде, но без него.
Зачем эти фото, зачем эти даты,
Где счастье светилось в глазах?
Теперь они просто немые солдаты
В давно проигранных снах.
Она прокручивает переписку,
Где каждое слово — как нож.
И кажется, воздух стал слишком низким,
И дышишь, но не живёшь.
А время идёт, и оно не жалеет,
Стирает детали, но боль не уйдёт.
Она всё сильнее в себе леденеет,
И новой зари уже не ждёт.
Но где-то в груди ещё теплится искра,
Что, может быть, завтра всё изменится вдруг.
И ночь отступает, и утро так близко,
И профиль закроется, как замкнутый круг.
Она закрывает глаза на мгновенье,
И видит: за окном уже свет.
И слёзы уходят, и с ними сомненья,
И новый день дарит ответ.
Плач по лету
Идут усталые дожди,
Напоминая о былом.
Их капли — слёзы летних дней,
Застывших в воздухе пустом.
Они неспешно ворожат
Над каждой трещиной в судьбе.
Идут усталые дожди,
Даря бессонницу тебе.
Разочарование
Не шла — летела на встречу к нему,
Случайный взгляд — а рядом другая.
И сердце разбилось, и больно ему,
И слёзы текут, ничего не скрывая.
Летела
Не шла — летела на встречу к нему,
Вдруг случайный взгляд — а рядом другая.
И слёзы застыли, и нет больше сил,
От ревности сердце разрывая.
Слёзы в трамвае
Спешила на встречу, цветы в руке,
В душе — предвкушенье, волненье.
Но вот он стоит с другой вдалеке,
И рушится вмиг вдохновенье.
Земля из-под ног, как качели, ушла,
В глазах потемнело от боли.
Обида и ревность — два острых шила —
Проникли в сердечные дали.
Она побежала, не чуя дороги,
Слезами залив тротуары.
В трамвай заскочила — и слёзные боги
Ей выдали соль для удара.
Вагон закачался, и стёкла звенели,
И лица плыли в тумане.
А слёзы катились, и капли горели
На стареньком грубом сарафане.
Она не смотрела в окно, не видала,
Как город мелькает за дверцей.
Ей было так больно, ей было так мало
Того, что осталось от сердца.
Но где-то в конце бесконечного пути
Забрезжит рассветное пламя.
И слёзы однажды сумеют уйти,
Оставив лишь память меж нами.
Трамвай №7
Она бежала, сердце вскачь,
В руке цветы, в глазах весна.
Ещё вчера он бросил взгляд,
И вот сегодня — встреча, да!
Но за углом, где старый клён,
Она застыла, как во сне:
Он с другой, и смех, как звон,
И рука в руке при луне.
Земля качнулась, мир поплыл,
В груди — осколки, острый лёд.
Она шепнула: «Нету сил», —
И слёзы брызнули вперёд.
Обида жгла, ревнивый жар
Туманной пеленой застлал.
Она бежала от бульвара,
Где он её не замечал.
Вскочила в первый же трамвай,
Пустой, гремящий на ветру.
И только слёзный водопад
Стучал по мокрому стеклу.
Вагон качался, свет мигал,
Мелькали лица, фонари.
А сердце падало в провал,
И не было конца пути.
Она не знала, где сойдёт,
Куда от боли ей бежать.
Лишь слёзы капали на лёд,
И не давали ей дышать.
Но где-то там, за поворотом,
Рассвет уже готов был встать.
И, может быть, весёлым шёпотом
Она научится прощать.
Первый трамвай
Она на встречу бежала, а он с другой,
Земля из-под ног, и в глазах темно.
В трамвай первый села, и слёзы рекой,
Разбито сердце, и всё равно.
Земля из-под ног
Спешила, бежала, а он с другой,
Земля ушла — и в глазах потемнело.
В трамвай первый села, и слёзы рекой,
Обида и ревность — всё онемело.
Обида
На встречу летела, но вот те на —
С другою стоит, и улыбка чужая.
В трамвае пустом, где со мной тишина,
Лишь слёзы катятся, не высыхая.
Разбитое сердце
Она торопилась, а он не один,
Земля из-под ног, и в груди — холодеет.
В трамвай, и в слезах, и никто не любим,
И только обида всё катится, тлеет.
Слёзы в трамвае
Спешила к нему, но увидела вдруг:
Он с другой, и улыбка чужая.
В трамвай первый села, и слёзы из рук —
Обида рекой, и душа пустая.
Первый трамвай
Она бежала на встречу, а он с другой,
Земля ушла из-под ног, и в глазах темно.
В первый трамвай — и только слёзы рекой,
Разбито сердце, и всё равно.
Ты рядом
Я вырастала из твоих ладоней,
Как из земли упрямый тонкий стебель.
Ты поливала песнями и солью
Своих ночей, не требуя награды.
Ты научила падать и вставать,
Не плакать громко, но и не скрывать боль.
Ты знала: если дочь ушла гулять,
То где-то в сердце ты со мной, и только.
Мне говорили: «Ты похожа очень»,
И я гордилась сходством, как наградой.
Но лишь теперь, когда темнеют ночи,
Я поняла, как ты была мне рада.
Прости меня за глупые слова,
За то, что забывала позвонить.
Ты всё прощала, мама, ты жива
Во мне, и эту нить не разорвать.
Теперь ты плачешь, глядя на меня,
А я держу твои ладони крепко.
Мы поменялись ролями, родная,
И это не печально, это — нежность.
Родная, слышишь? Я всегда с тобой.
И если нужно — встану на колени.
Ты — мой маяк, мой берег и прибой,
Моя любовь, что не имеет цены.
Маме
Я помню руки, пахнущие тестом,
И фартук твой в муке до самых локтей.
Ты успевала быть со мной повсюду,
И мир казался ярче и светлей.
Ты в детстве одеялом укрывала,
Сгоняла прочь полночных страхов рой.
И если я во сне кричать вдруг начинала,
Ты прибегала с трепетной душой.
Потом я повзрослела, стали споры,
Я рвалась вдаль, ломая твой покой.
Прости за резкость, за ночные ссоры,
За то, что не всегда была с тобой.
Теперь я понимаю: твои руки —
Тот самый берег в море бурных лет.
И все твои невидимые муки
Хранят меня, как негасимый свет.
Когда ты заболеешь, я примчусь,
Пусть даже через сотни километров.
За каждый твой бессонный час молюсь,
И для меня нет ничего важнее.
Ты плачешь? Значит, плачу вместе с тобой,
И слезы эти — не от слабости, а силы.
Спасибо, мама, что была со мной,
Что жизнь мою собой благословила.
Мамин крест
Твои голубые глаза — как льдинки,
Застыли навек в моём сердце, дочь.
Я глажу рукой твои фотографии,
И слёзы не могут уйти прочь.
Империя треснувших снов
Она — истеричка с Империи Пазлов,
Где трещины в стенах и в сердце её.
Смеётся над пропастью, падает наземь,
И снова встаёт, разрывая враньё.
Ей хочется цельным куском быть, но детали
Рассыпались в пыль под напором страстей.
И всё же она соберёт их в спирали —
В спирали из слёз и изломанных дней.
Твой блокнот
Я храню твой блокнот и твой китель,
И гвоздика засохла в петле.
Ты ушёл в ноябре, мой хранитель,
Словно тень на холодной стене.
Я звонила, но телефон молчал,
Только ветер стучал в окно.
Я не знала, что ты уже стал
Тишиной, что не слышит давно.
✧ тег: слезы ✧