Стихи с сарказмом

Забытый урожай Амбары под завязку — не счесть, Но сети всё тянут импортный жесть. Картофель свой — как-то не так он глядит: То крив, то в земле, то не тот аппетит. «Нам надо товар, чтоб с упаковки сиял, А местный — ну как бы он не покупал», — Так скажет любой маркетолог страны, Чьи склады от урожая полны. И вот парадокс: каждый год вновь и вновь Свой овощ гниёт, а идёт за бугор. Кому это выгодно? Может, тому, Кто сам у руля, но не видит тюрьму?

Товар лицом не вышел Свои закрома — до отвала полны, Но в сеть не идут, хоть ты тресни, они. «Уродлив картофель, кривая морковь, — Не ляжет так в лоток, чтоб цвела вновь любовь». Рассказывал фермер: «Свекла, как кулак, Но сеть говорит: «Не такой вышел знак. Голландский-то ровный, как копия, брат, А наш — будто с грядки сбежал наугад». Выходит, что качество — это обман, Когда выбирают по блеску чулан. Свой овощ не в моде, и, значит, к чему Закупать импорт — решает кто? Суета?

Упрямая морковь На полках — голландский картофель блестит, А местный в подвалах, скучая, лежит. Зачем нам импортный, мытый морковь? Свой овощ, мол, крив, и на вкус не таков. Складские запасы гниют без труда, Торговец же смотрит на них как с врага. «Пусть лучше везут из-за моря товар, — Гнилой наш не лезет в витринный удар». Но кто же решит парадокс овощной? Ведь выбор — не вкус, а чей толще портье. Покуда свой корм не зайдёт в супермаркет, Импортный лук будет в списке в фаворе.

Школьный абсурд Мне двойку влепили за то, что я — я, За то, что не так повернул голову. А после урока — уборка, друзья, Как будто мы дворники, а не школа.

Волшебный мир кредитов Очки, как у Поттера, ношу, Но вижу лишь долги и пустоту. И вместо снитча — ловлю мечту, Что магия придёт поутру.

Заклинание без палочки Я выучил «Экспекто Патронум», Но вместо света — лишь налог с небес. И каждый день, как Бузинная палочка, Ломает быт, как жалкий антиквар.

Магловская реальность Ты думал, что в Хогвартсе ждёт успех? Увы, дружок, ты просто магл, как все. И вместо магии — ипотека, смех, И снится лишь платёж по полосе.

Хогвартс-экспресс Мы ждали письма из Хогвартса с печалью, Но почтальон принёс одни счета. И вместо мантии с волшебной палочкой Купили мы в кредит лишь лопату.

Студент-волшебник Учу заклинанья — «Авада к экзамену», Но знаний нет, как в Хогвартсе воды. Профессор Снейп бы вычел баллы сразу нам, Устроил бы разнос за наши труды. Но мы не в школе, жизнь — вот главный педагог, Она без палочки научит колдовать. И каждый день — как новый магический урок, Хотя порой так хочется всё бросить и удрать.

Фанфик про жизнь Мы ждали, что придет письмо из Хогвартса с утра, Но жизнь — не книга, здесь не будет волшебства. Работа, быт, ипотека, дети, суета — Вот это, друг, и есть реальные бойцы. И вместо снитча — ловишь дедлайн на бегу, А вместо мантии — офисный дресс-код. И только в мыслях, как назло, я не могу Забыть про Хогвартс, про его вечный полёт.

Магл в быту Сварил зелье по рецепту — суп из чечевицы, Но вместо магии случился только взрыв и склизь. Метла стоит в углу, пылью покрываясь, А я, как магл, на работу собираюсь. Где моя палочка? Заржавела в ящике стола. Вместо заклинаний — слёзы, нервный тик. Вот бы Малфой увидел эти все дела, Он бы сказал: «Типичный магл, напрямик».

Очередная лекция Я ждал письмо из Хогвартса одиннадцать лет, Но почтальон принёс лишь счёт за интернет. Сова, наверно, сбилась с курса над Москвой, Или Дамблдор машет палочкой с тоской. Гарри Поттер — это миф, как эльфы и драконы, А в реальности — экзамены, кредиты, ипотека. Махну рукой на мантию, на волшебство законы, И заварю покрепче чай — вот и вся аптека.

Змеиная глупость Идиоты Слизерин — не факультет, а позор, Их гордость — лишь маска для жалких пустот. В бою они трусы, в учёбе — затор, Вот так и живёт этот змеиный народ.

Зелёный тупик Идиоты Слизерин — змеиный клубок, Там каждый второй — предатель и лгун. Их планы гнилы, как старый носок, А в чести лишь подлый и юный болтун.

Гордость и сарказм Я слишком гордый, чтоб вас ждать, Но вы меня не держите. Придётся гордость продавать За те минуты, что вы нежите. Сарказм — мой верный конь в пальто, Гарцует на паркете. Вы не пришли, и мне за то Досталась гордость в свете.

Ожидание с иронией Я слишком гордый, чтоб вас ждать, Но вы меня не держите. Придётся гордость закопать И ждать, пока решите. Сарказм мой едкий, как лимон, Кислит мои надежды. Вы не пришли, и это сон, Где гордые невежды.

Саркастическое ожидание Я слишком гордый, чтоб вас ждать, Но вы меня не держите. Придётся гордость в плед убрать И ждать, пока простите. Сарказм — мой щит, моя броня, От ваших опозданий. Вы не пришли, ну и фигня, Я полон ожиданий.

Гордое ожидание Я слишком гордый, чтоб вас ждать, Но вы меня не держите. Придётся гордость обуздать И ждать вас в нежите. Сарказм мой тонок, как игла, Пронизывает воздух. Вы не пришли — и все дела, Я в гордом одиночестве.

Сарказм времени Он вас ждать не будет, он особенный, Каждая минута золотая. Ты ему — никто, всего лишь пыль, А оно — алмаз, что не сгорает. Скажешь: «Подожди!» — в ответ лишь смех, Ведь его природа — быть жестоким. Время — вот кто главный здесь навек, И сарказм его звучит высоким.

Золотая минута Он вас ждать не будет, он особенный, Каждая минута золотая. Словно банкир, что считает деньги, Только ты — должник, а он — хозяин. Ты готов отдать всё, что имеешь, Лишь бы он замедлил свой бег вечный. Время — тот, кто никогда не дремлет, И сарказм его — бесчеловечный.

Особенное время Он вас ждать не будет, он особенный, Каждая минута золотая. Саркастично сыплет соль на раны, Словно бы нарочно подгоняя. Ты спешишь — а он стоит на месте, Усмехаясь: «Ну, давай, старайся». Время — негодяй, но с ним мы вместе, Только ты, как заяц, озирайся.

Минута золотая Он вас ждать не будет, он особенный — Каждая минута золотая. Тикает надменно, бесподобно, Словно бы над жизнью измываясь. Ты бежишь, срывая голос в крике, А оно не смотрит даже в спину. Время — тот ещё хитрец великий: Он один, а ты — всегда в корзине.

Дама в годах и с шапокляк Дама в годах, с шапокляк набекрень, В суде получила свой срок — тринадцать лет. За то, что когда-то носила под козырьком Не бомбы, а сумки с чужим барахлом. Семь лет в розыске, двадцать в бегах, А нынче — почётный пенсионер в кандалах. Судья удивил: «Вы стреляли, но мимо, Поэтому срок ваш не столь уж велик». Ирония жизни: боец без войны Попался на краже чужой ветчины. Тринадцать годочков — не шутка, не смех, Но шапокляк всё же красивей, чем всех. Пусть время летит, а в тюрьме не до мод, Но стиль остаётся — он вечен, как лёд. Сарказм здесь уместен: в Германии суд Признал, что грабитель — не террорист тут.

Элегантный приговор В немецком суде дама в шапокляк С улыбкой слушала тринадцать лет. Была бомбисткой — нынче просто так, Ограбив «Реве» на обед. Ей инкриминировали стрельбу, Но судьи сняли этот пункт с души. Зато за сумки, взятые в борьбу, Придётся ей в тюрьме писать стихи. Семьдесят лет — не возраст для тюрьмы, Особенно когда есть шапокляк. Скажите, судьи, вы с ума сошли? Такие сроки — это сущий мрак! Была в RAF, теперь же просто вор, А срок — как будто бомбу принесла. Восьмое чудо — новый приговор, Где правда, словно тень, произошла.