Стихи про природу

Осенние костры Опавшие листья сжигают кострами, И город в клубах синеватого дыма. Октябрь управляет седыми ветрами, И небо становится серым и злым. Но в запахе горьком есть что-то родное — Знакомое с детства, прощальный мотив. Сгорает листва — и становится чище Тот мир, что мы в сердце своём сохраним.

Прощальный огонь Опавшие листья сжигают кострами — Трещит золотая, сухая листва. Огонь пробегает шуршащими рядами, И стелется дым, словно мира слова. Сгорает всё то, что не сбудется больше: Надежды, мечты, недопетые сны. А ветер несёт эти песни подольше, Где вечная осень и запах весны.

Осенний костёр Опавшие листья сжигают кострами, И дым улетает в холодную высь. Огонь пожирает багряное знамя, Чтоб с прошлым теплом навсегда развестись. Под пеплом останется солнечный отсвет, И ветер развеет его по земле. А мы, провожая осеннюю повесть, Уже не вернёмся к минувшей тепле.

Осенний дым Опавшие листья сжигают кострами, Дым тянется вверх и тает вдали. Мы смотрим на пламя, и будто бы с нами Прощаются наши поля. Оно догорает, слабеет, трепещет, Пепел, как память, ложится на след. И солнце в тумане уже не блещет, И в небе прощального света нет.

Пепел октября Опавшие листья сжигают кострами, Огонь золотит их последний покров. Мы мирно стоим у огня вечерами, Вдыхая дыханье костров. И кажется, время замедлило бег, И кружат над пламенем тени по кругу. Но скоро наступит холодный снег, И мы разойдёмся друг другу.

Осенний костёр Опавшие листья сжигают кострами, Дым тянется к небу прозрачным крылом. Мы ходим по парку усталыми днями, Прощаясь с ушедшим теплом. Зола оседает на мокрые лужи, Искры взлетают — им вслед не успеть. А ветер всё кружит, всё кружит, всё кружит, Как будто пытается спеть.

Пепел осени Опавшие листья сжигают дотла, И пепел кружится над серой землёй. Как будто природа решает дела, Готовя постель для зимы молодой. Огонь догорает, и тлеет тоска, Сквозь сизый дымок проступают дома. И ветер, как будто из тёмного мрака, Уносит тепла золотые слова.

Осенний костер Опавшие листья сжигают кострами, Дым тянется к небу, как серый платок. Огонь языками играет с ветрами, И пепел ложится на мокрый песок. Прощание с летом — в горьком угаре, Последняя вспышка и золы гора. А завтра лишь ветер в пустом тротуаре, И первая снега немая игра.

Раскинув ножки на траве Раскинув ножки на траве, Ты смотришь в небо в тишине. Облако плывёт в синеве, И ветер шепчет о весне.

Звезда надежды Северная звезда, мерцаешь в вышине, Как маячок надёжный и далёкий. Я в этом мире одинок, как на волне, Но ты ведёшь сквозь времени потоки. Моя любовь к тебе проста и велика, Как белый снег, как ледяные дали. Пусть будет жизнь подчас нелегка, Твой свет всегда со мной, и мы не врали.

Дойки Марины Мариночкины дойки — два холмика весны, Где травы наливаются от тёплой тишины. Они как два магнита, притягивают взгляд, И в них весна играет, как в раковине сад. Она смеётся звонко, и дойки вторят ей, Как два весёлых эха средь золотых полей. В них счастье и здоровье, в них жизни полный свет, Мариночкины дойки — прекраснее всех планет.

Мир без нас Будет небо в огне, будет пепел у ног, Будет солнце в дыму, будет ржавый закат. Не откроет никто одичавший замок, Не вернётся никто, не вернётся назад. Только ветер поёт о былом, о живом, Только море шумит о потерянных днях. И на камне, где мы высекали свой дом, Только мох, только соль, только вечности прах.

Дождь без свидетелей Будет ласковый дождь, но не тронет лица, Будет пение птиц, но не для тишины. Только город в пыли, только сны без конца, Только небо, что ждёт, только волны весны. Никого не разбудит ни звон, ни гудок, Ни единый шагов в лабиринте аллей. Лишь трава прорастёт сквозь асфальт и песок, И забудется всё, что мы знали о ней.

Вечность в капле Будет капля дождя на ладони листа, Будет ветер нести облака в пустоту. Не услышит никто, как шумит пустота, Как в ней тонет земля, как в ней тонет мечта. Не останется слов, не останется нас, Только времени шаг, только вечности глаз. И в безмолвной тиши, как в глубинной воде, Будет мир заново, но уже без людей.

После нас Будет тихий рассвет над пустынной землёй, Без людей, без машин, без огней и тревог. Только ветер в листве, только шёпот травы, Только солнца восход, как последний пророк. Ни забот, ни потерь, ни пустых суеты, Только вечность в тиши, только памяти нет. И на камне простом, где мы шли, где мы жгли, Лишь забвенья печать, лишь исчезнувший след.

Осень-чаровница Женщина осень, до чего ж Ты красива в этом сентябре. Краски заката в твоих глазах, Волосы — ветер в небесах. Ты приходишь с легким дождем, Туманным утром, хрустальным льдом. В руки берешь тишину, как вальс, Осень, я не свожу с тебя глаз.

Осенний портрет Женщина осень, до чего ж Ты красива в платье из тиши. Листья кленовые на висках — Рыжие пряди в твоих волосах. Ходишь по паркам, шуршишь листвой, Пахнешь дождем и горькой полыньей. Ветер целует твои плечи, Осень, ты лучше любой на свете.

Мелодия души В Черняховске, где липы цветут, Инна находит свой уют. Мелодия души звучит — И каждый день её манит.

Город на заре В Черняховске утро красит небо в розовый, Инна выходит на улицу, город знакомый. Здесь каждый камень историей дышит, И сердце поёт, и душа не колышет.

Тайны лесные Рыжий философ в облике зверя, Знаешь ты тайны, нам недоступные. Шорох листвы — твоя мудрость безмерная, Где-то в глазах твоих звезды преступные.

Созерцатель Рыжий философ в облике зверя, Знаешь ты тайны, нам недоступные. Взгляд твой спокоен, как вечерний берег, Мысли текут, словно волны, премудрые.

Шоркасри юрату Шоркас ялĕнче çуркунне, Юратупа çуннă чĕре, Санăн куçусем – çăлтăрсем, Çутă тĕнчере пĕрре. Улăхсенче чечек çеçки, Çил вĕрет çемçе, ăшă, Санпа пĕрле çул çинче Кунсем иртеççĕ ырă. Шоркас тăрăхĕнче эпĕ Санăн ятуна калап, Юрату сăмахĕсемпе Чĕрере упрап, çунат.

Земля отцов Шоркасы, ты в памяти моей, Твой берег, где Хоршеваши течёт, Мы пескарей ловили в тёплый день, И детство было — как весенний мёд. За околицей — колосья, рожь, Я жал серпом, ладони мозолил, Но каждый колос был на труд похож, И я росу с них утром пил, как волю. Луга росистые, родник в овраге, Вода — как слёзы чистые земли, Зимой напьёшься — нет в ней злой отваги, И все недуги отступят вдалеке.

Деревня у реки Шоркасы — родимая земля, У Хоршеваши, где вода светла, Мы пескарей ловили у плетня, И юность наша там же протекла. За деревней поле золотое, Я жал серпом, учился не спеша, А на лугах — раздолье и покой, И песня в небесах была тиха. Родник у края, чистый, ледяной, Напьёшься — и не тронет хворь зимой, Стоит деревня, помнит обо мне, И тянет вновь к родимой стороне.