Стихи про память

Школьная любовь Но та любовь, что в этих стенах грела, Нас не покинет даже через года. Она осталась в каждом взгляде, в деле, И в школе не уйдет она никогда.

Время лосей И когда мы в промозглую осень Через грязь, не запачкав копыт, С горделивой осанкою лосей В быстром беге вдаль в сердце уносим Тот огонь, что не будет забыт. Листопад заметает дороги, Серым небом укрыты поля. Но в душе не стихают тревоги, Как осенняя эта земля. Ветер гонит остатки тепла, Дождь стучит по стеклу и по крышам. Только память о лете светла, И её мы по-прежнему слышим. Сквозь туман и осеннюю хмарь Мы несём свой негаснущий свет. И неважно, что месяц — январь, В сердце вечно весны первоцвет.

Настоящее и прошлое Тот факт, что помнишь ты доныне летний жаркий день, Когда на лавочке они вальяжно рядом возлежали, Тебя утешит: деменция лишь настоящего мигрень, А прошлое — зарубки, что от времени не знали печали. Всё, что случилось раньше, — не стереть, не отменить, Оно как якорь, что спасает в шторме повседневных дней. И если память сохранила этот миг, то, значит, жить Есть смысл, и даже возраст не лишит нас светлых дней.

Зарубки памяти Ты помнишь жаркий день, скамью и их вальяжный вид, Когда они вдвоём сидели, словно не было забот. Деменция — лишь в настоящем, прошлое не подведёт, Оно — зарубки на душе, что память бережно хранит. Так пусть тебя обрадует, что ясность не ушла, Что летний день и та скамья остались в сердце навсегда. Ведь то, что было раньше, — не болезнь, а свет тепла, И даже время не сотрёт любимые черты следа.

Летний день в памяти Тот факт, что до сих пор ты помнишь жаркий летний день, Когда они на лавочке вальяжно рядом возлежали, Тебя теперь обрадует: недуг — лишь настоящего тень, А то, что было раньше, — приятные зарубки на эмали. Деменция стирает только то, что происходит сейчас, Но прошлое, как кинолента, ярко светит вновь и вновь. И если память сохранила этот летний, светлый час, То, значит, не напрасна была ваша юная любовь.

Тишина В тишине я слышу твой покой, Взгляд твой добрый вижу в облаках. Ты ушла, но ты всегда со мной, Светит мне в печальных вечерах.

Колыбель Песню, что мне пела ты когда-то, Слышу в шёпоте ночных ветров. Ты ушла, но ты со мной, как свято, Словно нет ни времени, ни слов.

Память сердца Сердце помнит каждое мгновенье, Твой уютный, ласковый очаг. Ты ушла, но в памяти — спасенье, Ты со мной, хоть время сделало шаг.

Нежность Твои руки помню до сих пор, Тёплые, как утренний рассвет. Ты ушла, но нежность — как узор, Что хранит душа на много лет.

Ветка сирени В мае ветка сирени у дома Напомнила мне о тебе. Как же мне не хватает знакомого Голоса в утренней мгле.

Тихий свет Ты ушла, но свет остался в доме, В каждом стуке, в шорохе, в тиши. Я храню тепло в своей ладони, Словно ты всё рядом, не спеши.

Земное эхо Дед лежит в гробу. Прошло двадцать восемь лет. Я очищаю камень от травы. И в тишине шепчу: «Меня здесь нет, Я вся — в слезах, что падают с листвы. Хочу вскопать могилу, лечь с тобой, Уткнуться в плечо и всё сказать. Что я устала быть сама собой, Что эту боль нельзя пережидать. Накрой меня щитом своей любви, Не дай сломаться, дай мне силы жить. Дед, обними меня и позови Туда, где можно просто не тужить.»

Диалог с могилой Двадцать восемь лет — длиннее всех разлук. Я подхожу к плите среди травы. Здесь спит мой дед, я не смыкаю рук, Но в сердце плач: «Ответь мне хоть на «ты». Как там твой мир? Есть ли в нём покой? Я здесь устала. Эта жизнь — беда. «Раскопай меня, побудь со мной», — Шепчу, и слёзы падают туда. Обними меня, прикрой от всех невзгод. Я стану сильной, если ты со мной. Пусть боль уходит, пусть проходит год, Но ты навеки в памяти родной.»

Щит из прошлого Дед лежит в гробу. Прошло двадцать восемь лет. Я прихожу к нему убрать седой ковыль. Чищу надгробье — здесь его и нет, и нет, И говорю: «Мне так нужна твоя быль. Я разрываю землю, я хочу обнять. Спроси, как дела. Я уткнусь в плечо. Мне надоело выживать и умирать, Терпеть всё то, что нам судьба ещё. Обними меня, накрой своим щитом, Чтоб боль ушла, чтоб стало всё ничем. Мы справимся — ты был моим огнём, А я твоим — хотя бы насовсем.»

Живой архив Она не носит пыльные дела, Всё в голове — отчёты, планы, даты. Её таблица — крепость и скала, Где каждый пункт — как выученный атом. Она — учитель, что не знает сна, Когда в системе сбой или ошибка. И документация ей дана Как дар — всё помнить, даже без подписки.

Мастер документов Она — хранитель строгих формуляров, Где каждый пункт и каждый абзац — закон. Её работа — это не про шары, А про порядок, что везде заведён. Она всё помнит: сроки, имена, Все отчёты, справки, алгоритмы. И в этом мире, где царит война Бюрократии, она — как гимн системы.

Системный администратор душ В её системе — полный идеал: Ни одного сбоя, лишней запятой. Она команды чётко отдаёт, Как будто держит в пальцах целый мир. И каждый ученик, и каждый файл Найдёт в её таблице уголок. Она — живой учебник и тайм-код, Что помнит всё, что было и что ждёт.

Хранительница кода Она владеет миром единиц, Где каждый байт на месте, как солдат. Среди машин, экранов и страниц Её глаза, как вечный монитор, горят. Она не просто учит — бережёт Архивы, справки, тысячи таблиц. И каждый файл, как выученный счёт, Хранится в памяти её без границ.

Наследие Гриффиндора Храбрость — не отсутствие страха, а шаг В неизвестность, где Малфой скрывает свой страх. Гарри, Рон и Гермиона — верный отряд, И в крови их горит древний магии прах. Тёмные времена, но сияет звезда: Орден Феникса в небе, как светоч побед. Помним тех, кто ушёл, кто остался тогда, И для нас этот мир не померкнет, нет.

На память Вы были строги, но всегда правы, Учили нас не сдаться никогда. От нас примите эти вот слова: Спасибо, что вы были, господа.

Эхо детства Ау, ты где? Исчез в ночной дали, Как чёрт из табакерки налегке. Вдруг выскочишь — и снова ты в пыли, А мы кричим, стои́м на бережке. Что делать нам? Кричу и плачу я По оврагам детства, где грязь и слякоть, степь. Промчалась буря, как лошадь, в начале мая, И унесла всё, что хотел иметь. Погаснет свет, лишь эхо повторяет Сюжет-ответ, ответ-сюжет — и тишина. Но сделает опять всё так, как бывает, И в клинче сердце замирает до утра. Кричу: «Ау!» Ау — молчит стеной. Одна лишь память горько плачет, воет, И в этой мгле, накрытой пеленой, Никто меня уже не успокоит.

Бессмертный полк Ты не вернёшься, но в строю идёт Твой сын — твой шаг, твой взгляд, твоя броня. Война ушла, а память не уйдёт: Он — это ты, и ты — это не зря.

Отец и сын Ты пал за мир, оставив сыну свет, Который ты не смог увидеть сам. Он вырастет и скажет: «Папы нет, Но он живёт в моих делах и снах».

Наследие Когда ушёл — осталась тишина, Но в сердце сына — твой негромкий шаг. Ты стал звездой, что светит без вина, И он несёт твой недожитый стяг.