Стихи о духовном поиске

Спасаются люди Пахал усердно, мало спал, но всё ж Помышлял, как спасается народ. Священник громко пел — но не поймёшь, В чём истина, что к свету поведёт.

Вопрос без ответа Я много путешествовал, искал, Но спросить было не у кого. Всё вешал, проверял, и не спал, Ища ответ на счастье одного.

Худой батюшка Хоть худой, да батюшка — так я решил, Но в пении его не видел я огня. Паломником пошёл, ища всех сил, Где люди спасаются, любя.

Вглядываясь в жизнь В артелях насмешки переносил, Но взгляд мой быстрый видел свет и тьму. Я вешал всё, что жизнь мне приносил, Ища ответ на тайну и судьбу.

Пахарь и странник Я пахарь был, усерден и без сна, Но сердце жаждало иных путей. Примеры видел — всё не то, одна Тоска по правде гнала всё сильней.

Скорби и поиск Скорбей немало вынес я в пути, Но не роптал, искал лишь смысл святой. Священник пел — я не мог то найти, И стал паломником с душой простой.

Искра смиренья В моей душе — два голоса в борьбе: Один — «Я — Бог», другой — «Прими Христа». Я возвожу преграды ворожбе, Но вера тихо входит в ворота. Она не гром, а тихий, робкий свет, Что озаряет гордый, мрачный храм. Я отрекусь от мнимых, лживых эф — И пусть Господь войдет по адресам.

В дацане В дацан заеду загустайский, Молебен закажу семье. Не выйду я в тоске печальной — Я верю, ламы помогают мне. Подскажут, что мне делать дальше, Помолятся снова за меня. А я верю, правда верю В священные те места. Я знаю, правда знаю: В Бурятии мощнейшие силы Помогут мне камень с души убрать. Я выйду тихонько с дацана. Покручу барабаны с мольбой: Пусть заживают скорее раны, Пусть все вернутся с войны домой. Дети живут, не зная горя, Родители живут пусть здоровые век. Все же есть на свете хорошие люди — Для этого создан был человек.

В поисках света Тьма сгущалась над душой, И не видел я покой. Но нашёл его в конце, Прикоснувшись к Богу.

Путь к вере В тишине, где шум угас, Я услышал тихий глас. Сердце билось, как в бреду, И пришёл я к Богу.

Путь растамана С начала дня и до заката Ищу я смысл в простом добре. Мой путь — не громкая расплата, А тихая молитва в траве.