Стихи про абсурд

Любовь и хлеб Пекариха влюблена в сухаря, Но Оксана-водолаз мешает. Массаж пекарю — её затея, А потом — конфуз, все знают.

Оксана-водолаз Водолаз Оксана, тупой водолаз, Она жрёт сухарь, а он ест мясо. Тупой его сын, и он жырдяй, Вот такой сюжет — не скучай.

Пекариха и водолаз Пекариха снова пашет с утра, Влюбилась в сухаря, но пришла Оксана. Водолаз решил пойти к пекарю — массаж, А потом пошла и насрала — вот так обман.

Краш на помойке Жил-был бомж по кличке Краш, Прозвище Ильмар Гаяз. Он носил рваный плащ И почти что был лыс (раз). Как-то вечером у бака Повстречал двух дивных дам: Рузанна и Азалина — Сразу приглянулись нам. «Ой, Ильмар, ты мой кумир!» — Рузанна шепчет, млея. «Нет, он мой воздушный зефир!» — Азалина, не робея. И пошла у них борьба За бомжа-красавца. В ход пошли и лом, и швабра, Даже пылесос «Самсунг». Ильмар Краш сидел в сторонке, Ел батон и пил компот. Две подруги-чемпионки Выясняли, чей черёд. В итоге обе устали, Помирились и ушли. А Ильмара не забрали — Он остался у земли.

Битва за бомжа На скамейке у вокзала Бомж Ильмар сидел, скучал. Рядом пыльная гитара, Он прохожим напевал. Тут идёт Рузанна с Азалиной — Две подруги, просто класс. Увидали бомжа дивного, Сердце ёкнуло у нас. «О, Ильмар, ты наш красавчик!» — Крикнула Рузанна вдруг. Азалина: «Он мой мальчик!» — Завязался тесный круг. За волосы друг друга хвать, Сумки в стороны летят. Бомж Ильмар решил сбежать, Но порвали его халат. «Я пойду с тобой, Ильмарик!» — Азалина вопит в такт. «Нет, он мой, ты просто шарик!» — И Рузанна лезет в драку. В общем, кончилось всё миром: Бомж ушёл с одной из них. А с какой — пока что шифром, Ведь Ильмар — мужик не промах.

Эксперимент Берем пучок укропу, потом кошачью жопу, Смешаем в блендере — и выпьем на ура. Пусть вкус необычаен, зато какая тема! И скажем: «Вот так кухня — сплошная поэма!»

Поэзия кулинара Берем пучок укропу, потом кошачью жопу, Зальём всё кефиром — и выйдет суп-рагу. Никто не ел такого, но мы не унываем, Ведь в каждой странной блюде мы что-то открываем.

Странный обед Берем пучок укропу, потом кошачью жопу, Кладём на сковородку — и жарим понемногу. Подайте к столу это: друзья, не удивляйтесь, Ведь в этом ресторане — лишь странности, смиряйтесь.

Колдовство на кухне Берем пучок укропу, потом кошачью жопу, Добавим в банку соли — и вызовем потопу. Заклятье прошептали, накрыли крышкой плотно, И вышло зелье силы — смеяться нам охотно.

Кухня чудес Берем пучок укропу, потом кошачью жопу, Варим в кастрюле суп — и скинем всю заботу. Приправим перцем, мятой, и скажем: «Вот так чудо!» Гурманы, удивитесь: здесь вкусно, хоть откуда.

Рецепт абсурда Берем пучок укропу, потом кошачью жопу, Смешаем, как в компоте, в волшебном этом соте. Добавим щепотку соли, чтоб было веселее, И выпьем на застолье за странные идеи.

Дедушкина диета Дед на завтрак съедает кусок Мыла с запахом свежей мяты. Говорит: «Я здоров, как бычок», А внуки хватаются за лопаты.

Дедушкин секрет Дед украдкой жуёт хозяйственное, Говорит: «Укрепляет иммунитет». Внуки шепчутся: «Всё натуральное, Только мыло — не лучший обед».

Совет диетолога Дед жуёт мыло, как будто батон, Врач сказал: «Это вредно для ЖКТ». Но дедуля — упёртый дракон: «Я и мыло люблю, как конфету!»

Странный завтрак Дед сидит и ест мыло с утра, Вкус у мыла — хоть плачь, хоть умри. Но дедуле, похоже, пора Убедиться, что мы — не внутри.

Песнь о вине и суете Быть может чей-то господин, а может быть слуга, Решил мусор выбросить с утра — вот так дела, ага. И мне кричат: «Дура, зачем трудиться, зачем пахать? Пошел бы лучше в туалет посрать!» — ну надо же, опять. Не хочешь спать — иди в кино, налейте лучше мне вино, Зачем нам мыться, зачем стирать, когда в душе темно? Ведь жизнь — поток случайностей, где каждый — сам себе пророк, И мы выносим мусор, как выносить не мог. Зачем нам думать о былом, зачем мечтать о воле, Когда вокруг лишь суета, и всё лежит на столе? Вот господин иль слуга — уже и не понять, Они как две капли воды, и их не разнять. А вино течёт рекой, смывая стыд и грусть, И каждый в этой драме — и царь, и нищий, и гусь. Так выпьем же за то, что мусор вынесен с утра, И пусть нам кричат: «Дура!» — нам всё равно, ура!

Утренний абсурд Быть может чей-то господин, а может быть слуга, Решил мусор выбросить с утра, не чуя ни врага. И мне кричат: «Дура, зачем трудиться, зачем пахать? Пошел бы лучше в туалет посрать!» — такая ерунда. Не хочешь спать — иди в кино, налейте лучше мне вино, Забудь про стыд, про кодекс, про то, что так заведено. Ведь жизнь — сплошной спектакль, где каждый сам себе режиссёр, И мы играем роли, не жалея ни глаз, ни рук, ни шпор. А господин иль слуга — какая, в сущности, нам разница? Они в быту похожи, как на дне одна и та же грязица. Кто мусор вынес, кто посрал — всё суета сует, Пока в стакане плещется вино, смывая весь наш бред. Так выпьем же за абсурд, за то, что смысла в мире нет, За то, что даже в туалете мы ищем свой сюжет. И пусть кричат: «Дура!» — мы им в ответ нальём вина, Ведь в этой драме каждый сам себе и господин, и слуга.

Неудачный фитнес Бросай курить, вставай на лыжи! Призыв послушал я и вот: Здоровьем явно не обижен – Вчера подкинул вверх булыжник …и рядом рухнул вертолёт. Ракеткой мячик дал, и вовсе Упала парочка ракет. Надеюсь, отпечаток стёрся, И не отыщут русский след.

Школьный абсурд Мне двойку влепили за то, что я — я, За то, что не так повернул голову. А после урока — уборка, друзья, Как будто мы дворники, а не школа.

Забытый урожай Амбары под завязку — не счесть, Но сети всё тянут импортный жесть. Картофель свой — как-то не так он глядит: То крив, то в земле, то не тот аппетит. «Нам надо товар, чтоб с упаковки сиял, А местный — ну как бы он не покупал», — Так скажет любой маркетолог страны, Чьи склады от урожая полны. И вот парадокс: каждый год вновь и вновь Свой овощ гниёт, а идёт за бугор. Кому это выгодно? Может, тому, Кто сам у руля, но не видит тюрьму?

Бессмыслица Копал ангел крыло морковь, Смешались небо и любовь. Теперь он сеет в облаках Морковь на перьях и в мечтах.

Абсурдный сбор Копал ангел крыло морковь, Но вырыл только боль и кровь. Тогда он понял: в суете Морковь растет лишь в пустоте.

Небесный огород Копал ангел крыло морковь, В раю на грядке — сплошь любовь. Но корнеплод не проросло, Зато взошло одно крыло.

Странный садовник Копал ангел крыло морковь, С небес упав на грядку вновь. Но вместо корня — перья, пух, И в нимбе застрял лопух.