Стихи о той, кого не забыть

Твой образ в тишине Когда-нибудь я выйду замуж, детей, быть может, рожу, Но, милая моя рыжуля, тебя я позабыть не смогу. Возможно, откажусь от миграции, останусь тут, прогнусь под Русь, Но ночью в свете ламп на старой кухне я вспомню очи карие твои. Я буду ставить чайник, смотреть, как за окном метель, И думать, что у нас всё было всерьёз, а не постель. Твой рыжий локон, твой смех, твои веснушки — как маяк, Они со мной, хотя мы разошлись, и это так. Не обещаю, что забуду, как время ни летит, Ты в каждом зимнем вечере, что светом золотит. Я соберу осколки наших дней в простой стишок, Чтоб даже сквозь года я слышал твой шагов стук. Быть может, я согрею чью-то грудь, родным плечом, Но память о тебе останется горячим ключом. И в час, когда затихнут все дела и суета, В моём окне — твоя улыбка, рыжая, как та… Так пусть течёт река, сменяя берега и дни, Ты навсегда в чертогах сердца, в этих строках они. Я не сотру тебя из памяти, как ни старайся жить, Ведь первую любовь ничем нельзя заменить.

Рыжуля навсегда Когда-нибудь я выйду замуж, детей, быть может, рожу, Но, милая моя рыжуля, тебя я позабыть не смогу. Пусть откажусь от миграции, останусь здесь, прогнусь под Русь, Но ночью в свете ламп на старой кухне я вспомню очи карие твои. Ты — как закат, что не потух, хоть ночь идёт с небес, Я помню каждый твой рубец, и нервный смех, и вес. Твоя улыбка — рыжий свет в моём быту сером, Я напишу тебе стихи, что станут мне в укор. Не важно, сколько лет пройдёт, сменив зиму на май, Ты в сердце — выжженный след, как по стеклу — нет, не стирай! Я буду ставить свечи в ночь и думать о былом, О том, как мы с тобой вдвоём пили вино вдвоём. Возможно, я смогу любить кого-то вновь сильней, Но первой нити не порвать — она всего родней. И в час, когда я стану мамой, женою, не твоей, Твой образ всплывёт в тишине средь будничных теней. Так пусть бегут года, стирая адреса и даты, Ты — моя вечная весна, что не подвластна тратам. Я не прошу тебя простить, я просто говорю: «Спасибо, рыжая, за то, что я тобой горю».