Стихи о войне

Май сорок пятого Май сорок пятого — день ликованья, Но слёзы вдов не высохли до сих пор. Победа — свет, но в нём и расставанья, И братских могил печальный узор. Мы помним тех, кто не вернулся с поля, Кто жизнь отдал за мирный небосвод. В их честь — салют, но в сердце — вечно болью Звучит тот самый, горький, сорок первый год.

Борьба за жизнь Девятое мая — день, когда цветы Ложатся к граниту вечной мерзлоты. Война пахла порохом, гнилью болот, Солдаты шли в атаку, неся свой взвод. Брали села, города, высоты в кров, Каждый метр давался как вечный зов. Смерть косила тысячи, но не сломить Тех, кто за жизнь решил всем врагам отмстить. Борьба за надежду, за свет в глазах, За будущее, что тонуло в слезах. Миллионы погибших — вот страшный дар, Чтоб мир над нами не померк, как встарь. Мы помним всех, кто воевал тогда, Кто отстоял победу навсегда. Вечная память и живым, и тем, Кто пал за жизнь, за счастье, за эдем.

Цена Победы Девятое мая — день памяти и слёз, Цена этой Победы — миллионы грёз. Война пахла гнилью, кровью и огнём, Солдаты шли в бессмертие под каждым днём. Штурмуя высоты, теряя друзей, За метры земли, за жизнь без цепей. Смерть начислялась тысячами в час, Но каждый шаг приближал победы глас. Борьба за надежду, за свет вдали, За будущее, что мы сберечь смогли. Десятки миллионов — вот страшный счёт, Героев, что ушли в небесный полёт. Мы помним живых и павших в бою, За Родину, за правду, за семью. Вечная память тем, кто отстоял Покой, что каждый из нас сейчас познал.

Помним всех Девятое мая — не просто парад, Не ленты и песни под небом весны. В нём — боль миллионов утраченных дат, В нём — кровь и надежда на свет без войны. Война — это запах болотной гнильцы, Порох и гарь, что въедались в шинель. Солдаты вставали, сжимая в руке Винтовку, чтоб взять высоту, цитадель. Они брали сёла, сжигая мосты, И каждый шаг мог оказаться последним. Но шли, чтоб спасти нас от этой черты, Чтоб мы не узнали тех ужасов бредней. Смерть шла по пятам, собирая свой сбор, Миллионы легли, не увидев Победы. Но память о них — негасимый костёр, Они для нас живы, пока мы их чтим и верим. Так встанем же в День Победы, скорбя, Помянем всех павших — и тех, кто в строю. И скажем спасибо, себя не щадя, За мирную жизнь, за весну, за зарю.

Цена Победы Девятое мая — день памяти, слёз, День горькой Победы, что нам принесла Не только салюты и марши берёз, Но братские плиты и боль без числа. Война пахла гнилью болотной, огнём, Кровью и порохом, потом и свинцом. Солдаты штурмуют высотку за днём, Чтоб встретить Победу победным лицом. Они брали сёла, города, рубежи, Теряя друзей, что навеки легли. За каждый свой метр — как за грань виража, За жизнь и надежду на светлой Земли. Смерть мерилась тысячами, без имён, Но каждый убитый — не просто строка. Мы помним всех павших, кто был погребён Под тяжестью лет и под тяжестью века. И в вечном огне, что горит у Кремля, Горит наша память о тех, кто не с нами. Спасибо за жизнь, за родные поля, Склоняем колени с сырыми глазами.

След войны Нет, не забыть о той войне, Она — как шрам на теле мира. Взрослели дети наравне С свинцом, что пел, как злая лира. Дома, разрушенные в прах, И письма, пахнущие гарью. Солдаты в каменных горах Стоят немым, живым ударом. Мы смотрим в старый альбом, Где лица юные, без страха. И понимаем: этот дом Построен ими, без размаха.

Вечный долг Нет, не забыть о той войне, Она в крови и в каждом вздохе. Как будто в тихой тишине Звучат еще глухие вздохи. Мы не видали тех полей, Где смерть косила без разбора. Но память — самый верный клей, Что держит нас до приговора. И внукам передать должны Мы эту боль, как эстафету. Чтоб не было другой войны, Чтоб не гасить чужую эту.

Память огня Нет, не забыть о той войне, Где каждый день был шагом в бездну. Земля горела в диком сне, И небосвод казался тесным. Солдаты шли сквозь дым и боль, Теряя братьев, веря в чудо. И до сих пор с ними — пароль, Что жизнь важней любого блуда. Мы помним тех, кто не пришел, Кто на полях остался вечно. Их подвиг в сердце произвел Святой рубеж, что бесконечен.

Незабытое Нет, не забыть о той войне, Она живет в моей стране. Зияют ранами поля, Где пролилась и чья-то кровь. Мы сохраним в душе огонь, Чтоб не разрушить, а не тронь. Спасибо тем, кто в тишине Напоминает о войне.

Вечный след Нет, не забыть о той войне, Что оставляла след в окне. Сквозь годы слышен эхом бой, И каждый дом хранит покой. Мы не устанем вспоминать, Как трудно было умирать. И в сердце каждом навсегда Осталась горькая беда.

Память огня Нет, не забыть о той войне, Она в крови и в тишине. Земля хранит солдатский след, Где горячей молитвы нет. Но есть в народе тот запал, Кто выжил, но не доиграл. Мы помним каждую весну, Что нам дала не тишину.

Воспитатели войны В те годы, когда грохотали снаряды, И небо чернело от дыма и бед, Воспитатели в детских садах, как награда, Детям дарили надежды и свет. Они заменяли и маму, и папу, Учили считать и читать по слогам, Под гул самолётов, в бомбоубежище, в штапе, Держали ребячьи ладошки в руках. Игрушки из тряпок, чернила из сажи, Рисунки на клочках газетной бумаги, Они сохраняли тепло и отвагу, Чтоб дети не знали военной отваги. Спасали от страха улыбкой и сказкой, От голода — кашей из горьких лепёшек, В глазах их светилась незримая ласка, Как будто бы мир был по-прежнему хорош. Потом, когда стихли раскаты войны, И солнце взошло над разбитой страной, Воспитатели эти, как свет тишины, Остались в сердцах у детей всей страной.

Учительница в тылу В промёрзшей группе, где окно забито тьмой, Она читала им про зайку и лису. Детей укрыв единственной своей сумой, Сама не ела, чтоб продлить их жизнь в лесу. Чернила — из раздавленной черники, Тетради — из обрывков новостей. Она им пела песенки, стихи, калики, Чтоб заглушить грохочущих вестей. Когда бомбёжка, дети в погреб, а она — Последней выбегает, всех пересчитав. Им чудилась в дыму её спина страшна, Но страх она скрывала, чуть приврав. «Вот кончится война, — шептала, — и тогда Мы в садик новый, светлый, все пойдём. Там будут горы пряников, пруда вода, И мама с папой вечером придут вдвоём». Прошли года. Она седа и с палочкой. Её зовут на встречи, дарят ей цветы. Но помнит каждый, кто был той запавшей галочкой, Как спасла их от военной пустоты.

Воспитательница военного времени Она вела детей сквозь холод и метель, В пальто на вырост, в валенках с чужой ноги. Им снился хлеб, а в яслях — промозглая постель, Но сказки на ночь были вместо пироги. Она учила буквы выводить золой На почерневших от копоти листах, И каждый день, рискуя жизнью, шла домой, Чтоб завтра вновь держать тепло в своих руках. Детишек малых — тридцать душ за ней одной — Она укрыть пыталась от военных бед. Игрушек нет, но был в глазах её покой, Когда звучал над городом «воздушный след». Она стирала слёзы, врачевала страх, Шептала: «Мама скоро, вот придёт с войны…» И в сорок первом, в сорок пятом, на полях Её молитвы были Родине слышны. Потом Победа. Дети выросли, ушли. Она одна в пустом, холодном детсаду. Но в каждом сердце, что спасли, что сберегли, Осталась светлая, как в детстве, звезда.

Беззаветная сила Она росла в окопах и в тылу, Где каждый день был битвой за еду. Игрушек не было, была метла, И детство, как трава, в снегу сожгла. Но выжила, и дом свой создала, Где всех согрела, всех оберегла. Работала, не зная выходных, Для близких не жалея сил своих. Теперь она — седая, как зима, Но в ней живёт та самая весна, Что не даёт нам падать и скулить, Учит любить, работать и не ныть.

Руки, не знавшие покоя Её война лишила детских снов, Оставив взамен работу до зари. Она не знала нежных, тёплых слов, Лишь холод стен, да крик: «Живи, смотри!» Потом — завод, стирка, огород, Дети, внуки, вечный хоровод. Не разгибая спины, день за днём Она была для всех плечом, огнём. Устала? Нет, не слышала она, Что можно жить для отдыха, для сна. Её удел — забота и тепло, Которое всё в мире не сожгло.

Завет В древние времена дан нам завет: Беречь этот мир, этот свет. Но тёмные силы грезят войной, Крутится вертится шар голубой.

Память огня Мы помним тех, кто шёл в огонь, Кто грудью встал за отчий дом. Сжимая в пальцах автомат, Смотрели смерти прямо в взгляд. Земля стонала под ногой, Но дух не сломлен был войной. И каждый шаг, и каждый вздох Приблизил к миру, что сберёг. Пускай года бегут вперёд, Но память в сердце не умрёт. Спасибо вам за тишину, За мирную и светлую страну.

Тёплый ключ Ключ от дома — твой привет, мама, сквозь года, Он напоминает мне, что ты ждёшь всегда. Каждый шаг мой на войне — это шаг к тебе, Ты — мой ангел-хранитель в этой горькой судьбе.

Образ вдали В каждом взрыве, в тишине — образ твой, родная, Ключ от дома греет грудь, боль утихает. Я скучаю, мама, жди, я вернусь однажды, Ты — мой свет в конце пути, ты — моя надежда.

Два цвета победы Две краски всего — цвета дыма и пламени — Сплелись в этой ленте, как два берега рек. Одна — память тех, кто был ранен и раненным Вставал, чтобы выстоять свой человек. Вторая — огонь, что горел в каждом взводе, Что жёг города, но не сжёг души нам. И носим мы ленту в любую погоду, Как знамя, что вечно поднято к небесам. Её не сотрёт ни дожди, ни слякоть, Ни крики чужие, ни зависть, ни ложь. Она — словно клятва: «Нельзя нас сломать ведь, Покуда ты эту ленту несёшь». Её надевали на танки и пушки, На сердце солдата под серой шинелью. Она не игрушка для детской макушки — Связующая поколений с целью. Так пусть же на ленте — не модный аксельбанд, А гордость, что Родина всё победила. Пока помнит внук, что он — младший солдат, Георгиевская лента будет жива и мила.

Цвета огня и дыма На чёрно-оранжевой ленте — вся память войны, Два цвета, что вечно в едином порыве слиты. Огонь, что сжигал города, и дым тишины, Что в сердце народном остался навечно зашитым. Её прикрепляя к груди в предвечерний час, Мы помним: не мода, не лоск — это наша основа. Под этим биением пульса, что связывает нас, Шепнувший: «Ни шагу назад» — суровое слово. Георгиевская лента — не ленточка, нет, А нить, что сплетает героев в единую вечность. В ней — прадеда взгляд, что угас, но оставил свой свет, И детства того, что укрыло бомбёжкой беспечность. Её носят те, кто не видел войны, но впитал Сквозь фильмы и песни, сквозь слёзы на старых могилах. В ней — гордость за тех, кто стучал в барабаны и пал, Чтоб мы до сих пор эту землю ногами ходили. Так пусть же на петлицах, на ленте любой Сияет двуцветье — оранжево-чёрная сила. Пока эта память живёт за нас с тобой — Живёт и Россия, что нас, словно мать, сохранила.

Девчонка в шинели Девчонка в шинели, с сумкой в пыли, Ты вытащила нас с того края земли. Пули не брали, казалось, тебя, Сквозь бомбёжку и ад, душу храня. «Терпи, солдат, я сейчас помогу», — И шёпотом к небу: «Я всё сберегу». Под свист снарядов, в морозном огне, Ты клала повязки на раны вдвойне. Не спишь третьи сутки, уставшая вся, Но бой не кончается, гибнут друзья. Кому-то успела, кого-то спасла, Кого-то в объятьях своих понесла. А дома девчонку никто не ждал — Лишь мать у дороги всё вечер ждала. Но ты не вернулась, осталась в бою, Прикрыв своим телом солдат и семью. Живым твоё имя в граните звучит, И в каждом сердце огонь твой горит. Спасибо за то, что, не ведая зла, Ты жизнь подарила, сама, не живя.

Мария — щит и свет Сквозь дым и гарь, сквозь грохот канонад Она спешила к тем, кто звал в тиши. Мария Шкарлетова — жизни взгляд, Спасавшая солдатские души. В полях Украйны, в Молдавии, в Польше Она тащила груз чужой беды. Под пулями, в болотной, грязной толще Дарила свет надежды и воды. И первой шла, когда река огня Стеною встала — мост через Днепр. «Вперёд!» — звучало, сердце не храня, И выносила раненых, как крест. Но час настал — пулемётчик упал, И смолк свинец, что косил врагов. Она к стволу, и враг не устоял, Прикрыв собой десятки смельчаков. Не ради званий, не для орденов Она свой подвиг тихо совершила. Мария Шкарлетова — свет без слов, Что памятью в сердцах заворожила.