Стихи о войне

Эхо войны Среди скал, где пылал кислород, Мы нашли обгоревший фюзеляж. И опять не смогли наперёд — Лишь тела отвезти на этаж.

Честь Винт взвывает над горной грядой, Мы нашли, но спасти не успели. Их тела унесём мы домой, Чтобы павшие их не жалели.

В небе Афгана Опоздали — ком в горле и слёзы, Вниз спускаемся к сбитой машине. Забираем тела, словно грёзы, Что остались теперь на чужбине.

Груз двести Слишком поздно — погода слепая, Душманы не дали пройти. Мы берём на борт, замирая, Тех, кто Родину смог обрести.

Последний рейс Мы искали в ущельях и скалах, ПВО застилало нам путь. Но нашли — и на рухнувших крыльях Слёз солёных уже не смахнуть.

Опоздали Вертолёт режет воздух винтами, Мы спешим, чтоб успеть, но не зря ли? Облака и огонь помешали, Только камни да чёрное пламя.

Вперед Лампасы — как знамя, кубанка — как щит, Зеленка нас прячет, и дрон не молчит. Мы идем вперед, оставляя позади Противника тени, что встали на пути. Очищаем землю от коричневой тьмы, Ни шагу назад, здесь не место зимы. Простое словцо: «Надо», и мы в бою, За родину, правду, за жизнь свою.

Тяготы пути Под кубанкой — пот, лампасы в грязи, Зеленка шумит, не давая уйти. Дрон в небе гудит, ищет нас, как зверь, А мы идем, открывая дверь. Впереди враг, он сеет страх и смерть, Но мы должны эту землю стереть От коричневой чумы, что ползет сюда. Мы будем биться, как в те года.

Зеленка Лампасы на штанах, кубанка набекрень, А мы идем по зеленке, как вчерашний день. Впереди — противник, дроны в небесах, А мы стираем коричневую чуму в прах. Земля дрожит под нами, пыль стоит стеной, Но мы идем вперед, за братвой и стеной. Никто не ждет награды, никто не хочет спать, Мы просто очищаем свою родную гать.

Покой Вот и всё, закончилась твоя война, Лишь эхо от неё в душе звучит. А впереди — тоска, боль, пустота, Но ты ушёл, и сердце не болит.

Последний бой Вот и всё, закончилась твоя война, Оставив раны, что не заживают. А впереди — тоска, боль, пустота, Но ты теперь в покое, и не знаешь.

Без тебя Вот и всё, закончилась твоя война, Лишь память о тебе осталась с нами. А впереди — тоска, боль, пустота, Но ты не знаешь, как мы слёзы льём.

Тишина Вот и всё, закончилась твоя война, Оставив тишину и горький след. А впереди — тоска, боль, пустота, Но ты уже не ведаешь побед.

Прощание Вот и всё, закончилась твоя война, Лишь память о тебе в сердцах осталась. А впереди — тоска и пустота, Но ты ушёл, и боль не повторялась.

Ушедшему Вот и всё, закончилась твоя война, Оставив о тебе лишь только память. А впереди — тоска, боль, пустота, Но никогда о ней ты не узнаешь.

Из детства в бой Мне папа в детстве подарил солдатика, Зеленый, с автоматом и в каске. Я думал: буду как герой из пластика, Спасать людей в опасной, злой тоске. Но вот теперь я сам в окопах мокну, И автомат мой — не игрушка, нет. Я понял, что геройство — это плоско, Когда вокруг — лишь боль и серый свет. Тогда в игре я был неуязвим, А здесь — мишень для пули и осколка. И каждый день стал медленным, как дым, И детство утекло в воронку колко. Я вспоминаю: папа улыбался, Вручая мне фигурку из металла. Теперь я сам, как тот солдатик, сжался В окопе, где земля от взрывов стала. И если б мог я в прошлое вернуться, Сказал бы папе: не дари солдата, Чтоб сыну в будущем не пришлось проснуться В аду, где нет ни ада, ни возврата.

Солдатик Мне папа в детстве подарил солдатика, Из жести, с ярко-красною звездой. Я им играл, не ведая, что значит Быть на войне с повязанной судьбой. Я представлял, как он в атаку мчится, Как враг бежит и знамя в вышине. Не знал тогда, что это не случится В игрушечной, а в настоящей войне. Теперь я сам — солдатик из пластмассы, Но только я из плоти и костей. Здесь нет побед, здесь только грязь и грязь, И тишина без детских новостей. Я вспоминаю папины ладони, Как он держал игрушку на весу. Теперь я сам в окопе, как в загоне, И жизнь висит на тонком волоске. Когда-то я хотел быть героем, Но героизм — не в пулях и огне. Он в том, чтоб жить и не забыть, что стоит За каждым солдатиком на войне.

Игрушечный герой Мне папа в детстве подарил солдата — Из жести, краска вытерлась местами. Я стать героем поклялся когда-то, Не представляя, что там за мечтами. Теперь я сам солдатик на войне, Мой автомат — как продолженье тела. Здесь нет побед, здесь выжить бы вдвойне, А всё, что было в детстве, — улетело. Мечтал о славе, думал — буду смелым, Но смелость здесь — не храбрость, а удел. Когда в окопе, под обстрелом белым, Ты понимаешь, сколько ты хотел. Ведь папа думал: сын играет в войну, А я играл, не ведая беды. Теперь игра кончается — одну Мне оставляя только след беды. Но я стою, солдатик из олова, Хоть тяжело, хоть сердце в кровь избито. Мне папа дал не просто дар — слово: «Ты жив — и это главное, открыто».

Солдатик Мне папа в детстве подарил солдатика — Фигурку из оловянного ряда. Я стать героем рвался, как романтика, Не понимая, что такое правда. Теперь я сам солдатик на войне, Где вместо игр — окопы и прицелы. Здесь не игрушки, здесь всё взаправде, И детские мечты остыли телом. Тогда хотел я подвигов и славы, Читал про рыцарей и про бойцов. Теперь — солдат, уставший и усталый, Среди чужих, израненных дворцов. Оловянный солдатик был так прост — Стоял на полке, вечно молодой. А я стою под пулями во весь рост И понимаю: взрослый — не герой. Но я держусь, хоть страшно и темно, Ведь папин дар со мной в груди, внутри. Он говорит: «Сынок, не всё равно, Ты жив — и значит, солнышко горит».

Из детства в бой Солдатик — первая моя награда, Подарок от отца в пять лет. Я представлял: иду с ним в ряд отряда, Врагам даю достойный, грозный ответ. Но что есть подвиг — я не понимал, Игрушка лишь на полке пылью крылась. А в играх я бесстрашным генералом Сражался так, чтоб армия не сбилась. Теперь я — настоящий командир, В окопах, где земля от взрывов стонет. Здесь каждый шаг — не детский, а всемир, И каждый миг судьба меня хоронит. Я вспоминаю: папа говорил, Что быть героем — значит быть в ответе. За тех, кто рядом, кто с тобой в пыли, За мирное сияние на рассвете. И я иду, сжимая автомат, Солдатик детства где-то дома ждет. Теперь я знаю: он не виноват, Что путь героя — это кровь и пот.

Солдатик Мне папа в детстве подарил солдатика, Игрушку с ярко-рыжим ремешком. Я думал: стану смелым, как на картинке, Героем с боевым, лихим штыком. Я не хотел понять, что за фигуркой Стоит не просто краска и металл. Что настоящий бой — совсем не шутка, Что он таких, как я, не раз встречал. Теперь я сам стою на этом фронте, В руке — не пластмассовый автомат. И в каждой тишине, в каждом горизонте Я слышу, как шуршит чужой снаряд. Игрушка та лежит в шкафу у мамы, Напоминая мне о тех годах. Но я уже не мальчик, что упрямо Мечтал о подвигах в наивных снах. Я стал героем — вот цена желанья. Узнал, что значит страх и что есть долг. И детское, наивное признанье Теперь звучит, как самый горький вздох.

Весна в госпитале Севастопольская весна в окне, На тумбе орден, брат молчит. «За что?» — спросила я при тишине. Он не ответил, только взгляд застыл. Потом сказал: «За то, что я не сдался, За то, что выжил и друзей прикрыл. За этот свет, что в небе разливался, Пока я землю грудью защитил».

Орден на тумбе В Севастополе, в госпитальной тиши, Орден Мужества лежал на тумбе. Брат молчал, не поднимая глаз, Словно залп, застывший в этой тьме. «Расскажи, за что тебе вручили?» Он вздохнул: «За то, что я — живой. За ребят, которых не лечили, За приказ, что выполнен с душой».

Молчание брата Севастополь. Весна. Палата. Орден Мужества на тумбе спит. Брат молчит — усталый, виноватый, Тишина, как взведённый динамит. Я спросила: «Брат, за что награда?» Он в ответ лишь руку сжал в кулак. «Не сейчас, — прошептал он, — после, ладно?» И в глазах — невыплаканный мрак.