Юмористические стихи

Ароматный сад Комары пищат: «Уйди!» — Спрей сработал, я в порядке. Дезодорант еще в груди, Чтоб не пахло от лопатки.

Двойная защита Спрей от комаров и дезодорант В сумку положил начинающий садовод. Чтоб не кусали и пахло — гарант, Что вечером кто-то к нему подойдет.

Садовый набор Купил спрей от комаров — И дезодорант зачем-то. Защита от врагов И запах — как конфета.

Песня Кощея Сидит Кощей в своём дворце, Улыбка светит на лице. Не нужен клад, не нужен трон, Когда наливка — это он. Он чарку поднимает вверх, Забыв про скуку и про грех. «Эй, Баба-Яга, налей! Без выпивки я — лишь музей!» Самогон течёт рекой, Кощей смеётся, сам не свой. Бессмертье — это не беда, Когда наливка есть всегда!

Бессмертный гуляка Кощей на пенсии давно, Иглу хранит, но всё равно Не прочь наливки закупить И самогон с друзьями пить. Смеётся он: «Я не умру, Пока на дне я вижу тьму! Рецепт мой прост — гони, вари, И вечность в радость проведи!» Не страшен яд, не страшен гром, Когда в груди пылает дом. Кощей танцует до утра, Наливка — лучшая игра!

Кощей и наливка В царстве мрачном Кощей сидит, Золото в сундуках хранит, Но не в них его душа — Любит выпить он, спеша. Разольёт по рюмкам он, Самогон и мед, и хмель, И забудет сон и тлен, Пьёт до дна свою постель. Ох, Кощей, не старься ты, Наливка дарит все мечты! Пей до дна, не унывай, Свой бессмертный край встречай.

Кощей-самогонщик Кощей с утра уже в хлопотах: Готовит брагу на болотах. Кидает мухомор в чанок, Чтоб вышел крепкий, как ток. Соседи: Леший и Водяной Придут с ведёрком и с сумой. Кощей нальёт им по сто грамм, И сразу всем по корешам. А Бабка Ёжка прилетит, Костлявой лапой погрозит: «Ты, серый, хватит самогон Гнать каждодневно в унисон!»

Сладкая ловушка Пахлава на столе — запретный плод, А дева ест, не ведая стыда. Толстеет незаметно каждый год, Но вкус её не бросит никогда. Весы молчат, но стрелка вверх ползёт, И плачет дева, глядя на экран. Жалеет, что не сдержана в еде, Но снова тянется к кусочку ран. Она клянётся: «Завтра на диету!» Но ночью снится сладкая мечта. Пахлава — это не еда, а свет, Что манит вновь, хоть жизнь и не проста. И вновь весы покажут лишний килограмм, А дева слёзы вытрет и вздохнёт. Но завтра снова, как по волшебству, Пахлава в рот сама собой войдёт.

Сладкая печаль Пахлава на блюде, словно мёд, манит, А дева ест, и взгляд её блестит. Она не знает, что весы молчат, Но каждый кусок на талии сидит. Толстеет дева, платье стало тесным, На кухне снова слышен горький вздох. Весы стоят, как призрак бестелесный, Напоминая: «Ты съела слишком много!» Она глядит на стрелку и рыдает, Жалея, что не удержалась вновь. Пахлава — это счастье? Нет, не знает, Ведь после неё лишь слёзы и любовь. Но завтра снова, позабыв про слёзы, Она кусочек сладкий откусит. И вновь весы покажут ей угрозы, А дева в сердце счастье сохранит.

Искушение Пахлава, дева — дуэт на тарелке, Сахар и мед, словно первые стрелки В сердце, где стройность — лишь прошлого призрак. Дева грызет свой диетический кризис. «Сладкое нынче — запретный мне плод», — Шепчет она, поднимая пирог. «Но этот кусочек — всего лишь награда За то, что была я послушной и рада». Ела, толстела — два верных глагола, В ритме, который не слышит никто, о Кроме подруг, что украдкой глядят И с пониманием головой катят. Время летит, как песок сквозь пальцы, Вкус пахлавы остается в конце. Дева смеется: «Не бойтесь, не сдамся!» И добавляет еще по кольцу.

Сладкая дева Пахлава на столе, словно солнца кусок, Дева сидит, вяжет ленту из строк. Сахарный холод в руке застывает, Губы медовые тихо вздыхают. Вкус фисташек и меда на языке, Тянется время в сладком потоке. Пальцы дрожат, но не от волнения — Столько калорий в этом мгновении! «Ешь, моя радость!» — шепчет подруга. Дева смеется, боясь испуга. В каждом кусочке — восторг и беда: Весы завтра скажут: «Ты не туда». Но вечер теплеет, и свет золотой, Дева смиряется с этой бедой. Толстеет она? Ну и пускай! Счастье — не цифры, а этот вот рай.

Пахлава-беда Пахлаву дева ела, И скоро похудела? Нет, толстела, толстела, Пока всё не съела.

Гурман Пахлаву дева ела, Ни грамма не жалела. Толстела, но с улыбкой, В ней жизни суть и гибкость.

Дева и сладость Пахлаву дева ела, И так она толстела, Что в дверь не проходила, Но всё равно любила.

Лакомка Пахлаву дева ела, Пока в штаны не влезла. Толстела, не жалела, Ведь сладость — это дело.

Дева и пахлава Пахлаву дева ела, Сладко так, что толстела. А она всё ела, ела, И на талии сидела.

Сладость и грех Пахлаву дева ела, Наливкой запивала. Бока её толстели, Но дева не скучала.

Целитель душ и тел В день медицинского работника Хочу поздравить вас, коллега. Вы лечите людей и котиков, И в этом ваша вся телега. Пусть лапы, руки и сердца Здоровы будут и в порядке. Спасибо вам за всё, творца, Что жизнь даёте без оглядки.

Плевать на сложности — Семечки На сложности нам плевать, Семечки будем лузгать. Вместе с мамой веселей, Становимся мы бодрей.

Итоги игнора Глава игнорит — ну и ладно, Мы сами справимся без слов. Ведь в тишине порой отрадно Рождается поток стихов.

Игнор как искусство Глава игнорит — это искусство, Мы тоже учимся молчать. Но как же хочется, чтоб чувство Признания нам не упускать.

Битва молчаний Глава игнорит — мы в ответ Молчим, как партизаны в чаще. Кто первый дрогнет — тот поэт, А кто упрям — тот настоящий.

Стратегия игнора Глава игнорит — наша тактика: Молчать в ответ, не тратя сил. Вдруг он увидит, что без крика Мы лучше, чем он нас просил.

Эхо молчания Глава молчит, как рыба в тине, Мы пишем, пишем — всё впустую. Быть может, он в глубоком сплине, А мы тут музу холостую.