Стихи про фарфор

Память На память кукла — твой двойник в фарфоре, Хранит тепло и свет твоих очей. Дашуль, с рождением! В новом разговоре Пусть счастье будет музыкой ночей.

Хрупкий секрет Я служанка на столе, Но королева в сундуке. Меня дарят в январе, Иль в день рождения к тоске? Нет, я радость приношу, Если цела, то звонко лью. Кто я? Скажешь? Попрошу: Фарфоровая… Жду, люблю!

Подарочная фарфоровая Я из глины, но не проста, Обожжена и бела. Меня в коробке принесут, И скажут: «Вот тебе звезда!» Звоню, когда чуть-чуть задеть, Легка, как лепесток. Меня не стоит пожалеть, Коль уронил — я в ток.

Фарфоровая загадка Я тонкая, звонкая, белая, На праздничном столе живу. Меня разбить — плохое дело, Но дарят в радость, наяву. Во мне чай, кофе аромат, Я — хрупкая, но для души. Меня в подарок каждый рад, Угадай, кто я? Не спеши!

Хрупкий сюрприз В коробке бархатной лежит Предмет изящный и неброский. Он не звенит, но говорит О том, кто дарит, — без огласки. Её в руках держать — боязнь, Ведь хрупкость — главная примета. Но в ней живёт простая связь: Уют и праздник, свет и лето. Фарфор, узор и тонкий край — Вот что скрывает загадака. Подарок этот — просто рай, В нём нет обмана, нет и мрака.

Белая тайна Из глины тонкой, но огня Она прошла искус и муку. Белей, чем облако с утра, И звонче, чем лесная флейта. На ней не пишут, не пекут, Но без неё обед не в радость. В ней чай душистый налиют, И в ней же скрыта наша сладость. Фарфоровая, как мечта, Она боится лишь удара. Подарок этот — доброта, И в нём — душевная гитара.

Фарфоровая загадка В шкафу, на полке, в тишине Стоит она на белой ножке. Не чашка, не бокал в вине, А хрупкий звон в моей ладошке. Её узор — как первый снег, И ободок златой сияет. Кто скажет, что за человек Её в подарок выбирает? То не простая вещь — секрет, В ней скрыта нежность и вниманье. Фарфор, изящество, привет — Вот и разгадка в назиданье.

Осколки Она прощала в сотый раз подряд, Себя стирая в пыль и в тишину. Доверие — как тонкий, хрупкий ряд Фарфоровых фигурок на ветру. Но каждый раз, когда давала шанс, На теле появлялся новый шрам. И трещины, как карта, шли от глаз До самых пальцев, к сердцу, по рукам. И вот однажды чаша не сдержала: Удар — и фарфор разлетелся в прах. Теперь она других им ранит жало, И голос её — острый, словно страх. «Я заставлю расплатиться всех, Кто брал, не отдавая ничего!» — Но в этом крике слышен тихий смех Той девочки, что верила в него. Она теперь — осколки на полу, Но каждый, кто подходит, будет ранен. И в этой вечной, замкнутой игре Фарфоровой души — лишь боль осталась.

Фарфоровая Она прощала снова, как вчера, И отдавала душу по кускам. Доверчивость — прозрачная игра, Где каждый шаг — по тоненьким мосткам. Но трещины ложились на плеча, Как паутина тонкая на фарфор. И с каждым разом, тихо и ропща, Она впускала в сердце новый вздор. Однажды чаша треснула до дна, И осколки рассыпались внутри. Теперь она не нежна, не нежна, А острая, как лезвие зари. «Я заставлю каждого платить За каждую слезу и каждый вздох!» — Но это лишь попытка защитить Тот хрупкий мир, что кто-то превозмог. И вновь она, разбитая, встаёт, Но вместо рук — осколки у виска. Доверие — опасный поворот, Где фарфоровая тает тоска.

Цена доверия Раз за разом — тот же круг: Она прощает, веря в друга. Отдаёт себя кусками, Умываясь слезами. Капля капли — трещин сеть, Тело учится терпеть. Но внутри — как хрупкий лёд, Что под солнцем разобьёт. Вот ещё чуть-чуть — и крах, Осколки, пыль, пустой размах. И из фарфора — острый край: «Ты мне всё теперь отдай!» Она, что раньше лишь дарила, Теперь берёт, что не просила. И каждый, кто к ней прикоснётся, От её ран не отобьётся. Так круг замкнулся: боль и месть, И в этом танце правда есть. Но кто посмеет упрекнуть, Когда душа — в осколках путь?

Фарфоровая Она прощала снова и снова, Доверчивость — её основа. В ладонях — крошки от себя, Другим с улыбкой их даря. Но каждый раз, когда даёт, Трещинка тонкая встаёт. На теле — сетка, как во сне, Всё ближе к краю, к тишине. Она всё терпит, веря в свет, Хотя снаружи трещин нет. А внутри — фарфоровый хруп, Готовый рассыпаться в труп. И вот однажды — звонкий крах, Осколки в сердце, боль в глазах. Теперь она сама — как нож: «За всё, поверь, мне воздаёшь!» И те, кто ранил, видят вдруг: Из фарфора вышел друг, Который, разбиваясь сам, Ранит теперь по всем углам.

Расплата Она прощает — раз, и два, и три, Всё отдаёт, не требуя взамен. В груди её, как в хрупком фонаре, Горит доверие, но гаснет постепенно. Трещина — тонкая, как волосок, Сначала незаметна, но потом Она ползёт по телу, поперёк, И вот уже всё тело — хрупкий дом. Она разбита. Фарфоровый сервиз, Который больше не склеить никогда. И вместо нежных слов — холодный бриз, И в глазах — пустота и беда. Теперь она сама наносит раны, Кричит: «Я заставлю расплатиться!» — зло. Но это лишь защита, как экраны, За которыми сердце истекло. И в этой боли нет её вины, Лишь эхо тех, кто брал и не ценил. Она — осколок, что лишён весны, И каждый, кто подходит, ранен, мил.

Фарфоровая Она прощает снова, как всегда, Частицы раздавая по кускам. Доверчивость — прозрачная вода, Что превращает душу в хрупкий храм. Но каждый раз, когда она простит, На теле появляется трещинка. И вера в доброту в ней не молчит, Хотя уже изранена слегка. Ещё чуть-чуть — и трещины сойдутся В один узор, что сеткой назовут. И руки, что когда-то отдаются, Теперь в ответ лишь боль передают. Она разбита — фарфоровый осколок, И в каждом остром крае — прошлый крик. «Я заставлю вас расплатиться» — голос Звучит, как будто выстрел в тот же миг. Но разве в этом есть её вина? Она ждала, дарила и терпела. Просто любовь — опасная стена, Что рушится, когда ей нет предела.

Разбитая Она прощала, ожидая чуда, Себя как вазу на алтарь неся. Её душе казалось — будет любо, Но каждый раз бросали, как пса. И трещины, как линии на карте, По телу разбегались и внутри. Теперь осколки посыпались в старте И ранят тех, кто входил и смотри. «Я заставлю вас заплатить за всё!» — Роняет фарфор в жесткую стыть. И больше некому любовь унести, Ведь некого больше простить.

Фарфор Она прощала вновь и вновь, Доверья хрупкий фарфор, Ей причиняли боль и кровь, Стуча в душе, как в створ. Но трещины пошли по ней, Как паутина зла, И вот осколками камней Она других язва. «Я заставлю вас платить», — Звучит в тиши ответ. И не успеть любовь простить, Когда спасенья нет.