Седой туман и ночная тишина

Седой туман Седой туман окутал город сонный, И фонари, как старцы, смотрят вниз. Ночь пеленает улицы в ладони, Где каждый звук — задумчивый каприз. Луна скользит по крышам, словно лодка, Неся в себе мерцающий покой. И время здесь течёт неторопливо, кротко, Как будто мир укрылся под рукой. Усталый ветер гладит тротуары, Вздыхая о минувшем до зари. И тени спят, раскинувшись, как старый Ковёр, что выткал вечер изнутри. А я иду, и седина ночей Ложится мне на плечи, как иней. И каждый шаг становится ясней, Что этот час — единственный, не иней. Уснувшие дома, закрытые ставни, Хранят тепло, как сердце под рубахой. И только я не сплю — свидетель давний Того, что ночь творит над миром плахой.

Ночная тишина Седые пряди тянет ночь над миром, Закутывая в шепот тополей. Звезда, как искра, загорелась сиро, И свет её всё тише и бледней. В окне далёком дрогнула занавеска, Вздохнул рояль, застывший в полутьме, И чья-то тень, сошедшая с арабесок, Растаяла в серебряной кайме. Прохладный воздух, словно воск, тягуч, Он обнимает город, как тулуп. И только колокол, забыв про ключ, Звонит в груди, где раны не зажили тут. Мне не уснуть — я слушаю, как дышит Седое время в каменном плену, Как лист дрожит, когда его колышет Тот ветер, что несёт мою весну. Пусть ночь длинна, но в ней есть свой секрет: Она растит алмазы из росы. И утро, разогнав остатки бед, Сотрёт с висков седые волосы.