Город засыпает, просыпаются алкаши

Ночные стражи Город засыпает, фонари гаснут, Только алкаши не спят — им не до сна. В подворотне тени, в стакане опасность, Их песня пьяная до утра слышна. Они шатаются по тёмным дворам, Ищут приключений, но находят лишь дно. Их жизнь — как будто старый фильм, где драма, И каждый день — как будто заново кино. Они смеются, но в глазах тоска, Им не нужны советы, им нужен лишь глоток. Они забыли, что есть утро, есть строка, Что можно жить иначе, но их путь далёк. Их разбудила жизнь — суровая, как мать, Она им дала урок, но выучили ль они? Они продолжают пить и повторять опять: «Мы не такие, мы просто немного пьяны». Но город просыпается, солнце встаёт, Алкаши уходят, оставляя след. Их история — как старый переплёт, Который никто не прочтёт, но он есть.

Пьяная колыбельная Когда город засыпает, просыпаются они — Те, кто с вечером не дружит, а с бутылкой наравне. Их шаги по мостовой — как ритм старой песни, Под луной они бредут, будто тени в тишине. У витрин они стоят, обсуждая жизнь свою, Кто-то плачет, кто-то смех — всё в едином забытье. Им не нужен будильник, им не нужен календарь, Их единственный закон — это дно и фонарь. Они знают все подъезды, все скамейки и кусты, Где можно спрятать пузырь, чтоб не нашли менты. Но менты идут, не замечая их, Им важней порядок, чем забытый стих. А утром город проснётся, выйдет на работу, Алкаши же будут спать, свернувшись у забора. И кто-то скажет: «Опять напились!» — Но никто не вспомнит, что они — тоже люди, чья-то боль. Так что пусть они живут, как умеют, в своём аду, Мы пройдём мимо, опустив глаза. Но когда-нибудь поймём: каждый ищет свой звезду, И у каждого своя дорога, своя стезя.