Стихи о юности

Чужая тень Твои ладони помнят жар, но мне не согреться, Я вижу в телефоне чей-то смайлик — сердце бьется в клетке. Ты говоришь: «Всё в прошлом», только взгляд дрожит, А юность тает, как снежинка на ладони, без обид.

Холодный свет Ты смотришь сквозь меня, как будто я — пустой эфир, А я ловлю твой взгляд на ней, и в сердце — целый мир Из ревности и боли, что сжигает изнутри. Скажи, зачем мне юность, если ты в ней не горишь?

Зажигай, студент Под ритмы доктора Албана Мы танцевали как ни странно. Забот не знали, лишь веселье, Студенческое новоселье.

Мой стих Я пишу стихи, ещё не зная, Что такое горечь и разлук. Рифма, как подруга молодая, Просто отвечает на мой стук. Строчки, словно бабочки на свете, Разлетаются, едва блеснут. Я пишу о том, что на рассвете Звёзды тихо падают и ждут. Пусть пока коряво и несмело, Но зато — от сердца, не за так. Это моё главное всё дело: Просто быть собой — и делать так.

Дневник поэтессы В комнате, где сумерки густеют, Свет настольной лампы желтоват. Девочка, что строки в рифму сеет, Слышит, как слова в тетрадь стучат. Думы о высоком и о вечном, О любви, которой ещё нет. Взгляд, как будто в чём-то бесконечном, Прячет от чужих свой детский свет. Пишет, замирая над страницей, Будто бы боится не успеть. Рифма за рифмой: «Мне бы просто сниться, А потом… а может, умереть.»

Первая рифма Белая тетрадь раскрыта на коленях, В строчках — недосказанная грусть. Девочка стихи слагает в затрудненьях, Словно вышивая тихо: «Ну и пусть». Рифма не даётся, рвётся, словно нитка, Где найти те самые слова? Только в сердце — трепетная пытка, В голове кружится синева. А в окне — осенняя истома, Листья жёлтым шепчут: не спеши. И строка рождается, как дома, В тишине распухшей от души.

Девчонки-хохотушки Пришли подружки — Дашка и Катька, Хохотушки, смех без утайки. Взгляд игривый, озорной, Фигурочки — тростинки, стройные, как лозинки. Грудочки размера нулевой, Жопки по-детски выпирают, как из джинсов бумажный рой. Ножки тоньше моих рук — тонкие, как стебли травы, Никак не скажешь, что им девятнадцать — правы, Что выглядят как школьницы когда-то. Сидим, бухаем вчетвером, болтаем без ума. Сколько уже налито — не считает никто. Они всё хохочут, заливаются звонко, Им на всё плевать — никого вокруг нет столь громко. За окнами ночь, а у нас — свой мир, Две девчонки, вино и мой смех куда-то вширь. Девятнадцать лет — уже взрослые, но В душе они всё те же, что и давно. Растут потихоньку, взрослеют с годами, Но в компании нашей останутся сами — Хохотушки, озорницы, вечно юные души, Дашка и Катька — пусть смех не нарушит.

Две хохотушки Влетели в дверь — и сразу смех, Две девчонки, два огня. Подружки Дашка и Катька — Хохотушки у меня. Взгляд игривый, озорной, Как у школьниц за партой. Фигурочки — тростинки, Грудочки — размера нулевой. Жопки по-детски выпирают, Ножки тоньше моих рук. Никак не скажешь, что им девятнадцать — Смотришь: школьницы вокруг. Сидим и бухаем вино, Треплемся до темноты. Их звонкий смех слышен в окно — Две подруги, две мечты. И вроде взрослые уже, А детство в них живёт. С бокалом в руке, налегке — Пусть время не идёт.

Разговор с собой-девчонкой Алло, привет! Я из другого дня, Где всё уже случилось, отболело. Скажи, как ты? Опять в окно огня Глядишь, чтоб сердце петь не разучилось? Кого любила — помнишь имена? Их было три, а может быть, и пять? Ты каждому дарила всё сполна, Но кто сумел тебя не потерять? Чего достигла? — строчек вороха, Мечты, что так и спят в твоём альбоме. Быть может, стоило чуть-чуть греха, Чтоб не сидеть в застывшем этом доме? Я — та же ты, но времени верней. Твои ошибки — мой фундамент шаткий. Не бойся жить и делаться сильней, Хотя б затем, что нет пути обраткой. Договорим? Ведь дороги звонок, И я кладу трубку дрожащей рукой. Ты — как маяк, где был когда-то прок, И я к тебе приду ещё строкой.

Тот день у дверей Приветствую тебя, наш светлый храм лицейский, Ты помнишь ли тот день или забыл, Когда я, юноша, взволнованный и дерзкий, Твоих дверей вдруг тяжесть ощутил? Я помню: как закрученный листок Мне вечность распахнула настежь двери, И каждый взгляд, и каждый уголок С тех пор в душе — и я в тебя поверил. Здесь споры длились до утра без сна, Здесь рифмы в такт с законами сплетались, Здесь истина была нам всем дана, И мы за неё — как за мечту — сражались. Теперь в пылу житейских бурь и бед Я вспоминаю залы и портьеры, И говорю: спасибо, мой Лицей, За то, что я стал частью этой веры!

Наш светлый храм Приветствую тебя, наш светлый храм лицейский, Ты помнишь ли тот день или забыл, Когда я, юноша, взволнованный и дерзкий, Твоих дверей вдруг тяжесть ощутил? Я помню: утро, свечи, тишина, И первый шаг в заветные пределы, Где мрамор строгий, где в окне луна, Где знанья нараспашку, как и стены. Здесь каждый камень дышит временем, Здесь эхо прошлого звенит в проёмах, Здесь дружба, как заветное знамя, И мудрость в каждом твоём томе. Но годы мчат, и вот я у порога, В руке диплом, в глазах — простор и свет. Благодарю за всё, мой храм, за много, Что дал мне ты, чему держал ответ.

День у дверей Приветствую тебя, наш светлый храм лицейский, Ты помнишь ли тот день или забыл, Когда я, юношей, взволнованным и дерзким, Твоих дверей вдруг тяжесть ощутил? За ними — мир, где правила и сроки, Где строгий взгляд и первый мой успех. Ты вёл меня по жизненной дороге, Даря друзей и вдохновенье для утех. Звонки, уроки, споры у доски, Тетради, книги, первые признанья. Ты научил не прятать тоски, Искать в науках новые познанья. Прошли года, но в памяти живу Твои коридоры и запах мела. Я снова здесь — и снова наяву Вхожу в тебя, как в вечное начало. Ты помнишь ли? Я помню каждый шаг, Твои часы, что били на рассвете. Спасибо, храм, что ты не просто так, Что стал судьбой на этой белой свете.

Лицейский храм Приветствую тебя, наш светлый храм лицейский, Ты помнишь ли тот день или забыл, Когда я, юношей, взволнованным и дерзким, Твоих дверей вдруг тяжесть ощутил? Тогда, робея, я переступал порог, Где эхо лет гуляло по коридорам, Где каждый камень помнил свой урок И откровенья, данные не в спорах. Ты был суров, но справедлив и мудр, Ты открывал мне мир через страницы, В твоих стенах я находил свой жанр, Учился верить, спорить и стремиться. Теперь, когда минуло столько зим, Я вновь стою, волнуясь, на пороге. Ты всё такой же, вечно молодой, Хотя и мы уже не те в дороге. Спасибо, храм, за свет в моей судьбе, За то, что был и будешь в этом мире. Я навсегда останусь лишь в тебе, В твоей тиши, как в самом лучшем клире.

Храм науки и добра Приветствую наш светлый храм лицейский, Где знанья льются мудрою рекой. Ты воспитал наш дух, наш помысл чистый, И стал для нас надеждой и судьбой. Здесь каждый миг – урок и откровенье, Здесь дружба крепче мраморных колонн. Ты дал нам силы, волю и терпенье, Чтоб мир открыть, что тайной окружён. В твоих стенах рождаются идеи, Что изменяют жизни и века. Ты – путеводный свет в любой затее, Ты – нашей юности высокая река. Пускай года несутся мимо нас, Но образ твой останется в сердцах. Лицейский храм, в твой заповедный час Мы шлём тебе признанье в небесах! За то, что ты есть – вечный наш причал, Где каждый смог найти свою мечту. Привет тебе, кто мудрость нам вручал, За честь и правду, веру в доброту!

Светоч знаний Приветствую тебя, наш светлый храм лицейский, Где юность обрела свой первый вдохновенный свет. Ты стал для нас оплотом истины античной, Где каждый камень помнит пламенный завет. Здесь вера в доброту и разума горенье Взрастили в нас стремленье к вечной высоте. Ты даровал нам силу и терпенье, Чтоб в жизненной не плутать мы суете. Твои залы хранят звучанье детских споров, И шепот мудрых книг, и лекций тихий гул. Ты воспитал в нас честь и чувство меры, Наукой дух и сердце в нас вдохнул. Под сводами твоими мы взрослели, Твой образ в сердце навсегда сберечь готов. Встречай нас, храм, мы вновь к тебе пришли В день славный твой под звон колоколов. Спасибо за уроки и за дружбу, За то, что стал ты нашей путеводной звездой. Лицейский храм, ты наша верная служба, Наполненная вечною весной.

Пять минут в процедурной В отделении чистом, где кафель блестит, Ты возишь каталку, я ставлю укол. На лестничной клетке случайный наш вид — Ты смотрит украдкой, я прячу подол. Когда же друзья заболтались в приёмной, Мы, стоя в углу, не могли говорить. Твой взгляд говорил: «Я здесь, я бездомный, Но с тобой мне легко этот мир пережить». А в перерывах мы вместе смеялись Над старшей сестрой и над лишней таблеткой. Те встречи на лестнице в сердце остались — Осколки тепла в этой белой разметке.

Искра в халате Я медсестрой была, ты — транспортером, Толкал каталку, я держала лоток. Пересекались мы коридором, Взгляд задерживался на миг — и молчок. Но помню, как в комнате отдыха тесной Шутили про жизнь, про больных, про обед. Твой смех разгонял самый мутный рассвет — Тогда я забыла про градусник с тестом. А вечером в парке у главных ворот Стояли, пока разговор тёк у друзей. Мы молча смотрели друг другу в глаза — Тот взгляд был длиннее всех наших речей.

На лестнице В больничных стенах, где пахнет хлоркой, Ты катал тележку, я шла с повязкой. На лестнице встречи — короткие, горькой Улыбкой сменялись, как будто подсказкой. С друзьями тогда мы сидели в кругу, Ты смотрел на меня, я — в пол. Искра пробежала по мрачному лугу, И в сердце остался твой светлый глагол. Теперь вспоминаю те пять минут смеха, Когда пациенты уснули в тиши. Ты был моей тихой больной утехой, Осколком тепла среди серой глуши.

Там, где выросли мы Есть в Дманиси район — «Бавария» звался, Там Новый Поселок, где каждый рождался. Мы помним те улицы, пыль и асфальт, Где детство звенело, как вечный фанфар. Купаться ходили на быструю речку, Вода обжигала, но нам было нечем Бояться — смеялись, ныряли с разбега, Такая была у нас летняя нега. Походы в окрестные горы — закон, Рюкзак за плечами, костёр, небосклон. Делили палатку, гитару и плед, И звёзды считали на тысячу лет. На озере удочки, тихая гладь, Секреты делили — кому что сказать. Футбол на поляне до первой звезды, Победы и слёзы — всё было в лады. Пикники и тосты: «За верных друзей!» Нас жизнь разбросала, но мы не робей. Дманиси, Бавария — в сердце навек, Ты вырастил нас, ты наш берег и ковчег.

Бавария наша Мы родом из Дманиси, где Новый Поселок, По-другому — Бавария, наш уголок. Там детство и юность, как быстрый поток, И каждый из нас этот город сберёг. Как мы на речушку бежали гурьбой, Вода ледяная, но спорить с жарой. А после — в походы, в зелёные горы, Где эхо летело до самого бора. На озере рыбу ловили с утра, Костра аромат, разговоры до темна. Футбол до заката, разбитые пятки, Но счастье — вот оно, в каждой закладке. Пикники под чинарой, тосты за столом: «За дружбу мужскую, за отчий наш дом!» Мы знали, что в жизни важней всего — Друзья, что с тобою на всё и всего. Теперь разлетелись кто вдаль, кто вблизи, Но в сердце — Бавария, горы, стези. И если сойдёмся — то снова, как встарь, Дманиси, наш город, хранит этот жар.

Деревенское лето В деревне лето — жаркий рай, Работа днём, а вечер — в пляс. Украдкой брагу пили, знай, И звёздный свет встречал всех нас. Потом — река, прохлада, смех, Купались до зари, устав. А после танцы — ждал успех, Иван в кругу друзей блистав. Теперь полвека позади, Но в памяти — тот летний зной. Ты, как и прежде, впереди, С открытой, щедрою душой.

Весенний миг Шла неспешной ты поступью по мостовой, Солнце светило ласково над головой, Сияла юностью, весенним ясным днем, И ветерок играл с твоим платком. Лишь шум машин, далекий, грустный стон, Напоминал о том, что мир — не сон, Что всё пройдет, растает, как туман, И лучшее останется в сердцах, без драм. А ты идёшь, не ведая тоски, Ловя лучи на кончиках руки, И в этой лёгкой, светлой суете Мне кажешься ты ангелом в толпе. Пускай бегут года, сменяя дни, Ты этот свет в душе своей храни, Чтоб даже в хмурый, серый день зимы Тепло весны вдруг ощутили мы.

Здесь начинаются звёзды Щедрино — посёлок сказаний и грёз, Где юность шагает по свету вперёд. Для счастья и любви он был создан всерьёз, И звёзды на земле зажигает народ. Поющий и пляшущий с ночи до дня, К вершинам зовёт, не давая упасть. Открытия ждут и победы, маня, Здесь каждый готов свою силу найти.

Посёлок легенд Щедрино — древних легенд колыбель, Здесь каждый камень помнит свой век. Юность мечтает взлететь в небеса, Счастье и любовь — как два чуда, леса. Пляшет посёлок, поёт до утра, Звёзды на земле зажигает игрой. К новым открытиям манит гора, К новым победам — дорога стрелой.