Стихи о свободе

На волне Лениво плещет море у ноги, Песок скрипит, как старый паркет. Мы здесь с тобой, мы сбросили долги, И впереди — ни планов, ни запрет. Волна накрыла с головой — и вновь Мы вынырнули, хохоча до слёз. Здесь солнце красит кожу, как любовь, А ветер гонит парусник в утёс. На берегу — волейбол и крики, Кто-то ныряет с пирса в глубину. Мы не хотим считать часы и миги, А просто наблюдаем за волну. Вечерний бриз приносит запах хвои, На небе зажигаются огни. Мы здесь нашли всё то, что мы искали, И счастливы в объятиях волны. А завтра снова солнце и прибой, И снова мы — безудержны, легки. Мы отпускаем городской покой, Чтоб море стало частью нашей строки.

Прощай, игра Я ухожу из игры, остывает азарт в груди, Все победы — лишь тени, что тают в лучах тишины. Я иду в никуда, но свободен — иди, не гляди, За спиной только эхо ушедшей весны.

Прощай Я ухожу из игры, говорю вам «прощай», Не ищите меня в этих битах и пикселях. Мой персонаж удалён, мой аккаунт — пустой рай, Я ухожу из игры — иначе в своих же петлях.

Выход Я ухожу из игры — не хочу больше ждать, Ни побед, ни проигрышей, ни пустых слов. Оставляю за спиной этот цифровой ад, И в реальность вхожу, где нет ни врагов, ни богов.

В тисках

Задыхаясь Ясень, день ясный, но в груди – туман, Из тени душат две руки. «Мы друзья», – шепчут, словно обман, А я молчу от этой тоски. Слова их жгут, как острый нож, Объятья – сеть, не ускользнуть. «Ты наш, ты с нами, ты не лжёшь», – Но легче в омут утонуть. Срываю хватку, делаю шаг, Вдыхаю свет сквозь частокол. Им не понять, как дорог мрак, Когда свободу ты обрёл.

Каменные стены Здесь холодно и тесно — каменный мешок, Сквозняк гоняет пыль и обрывки билетов. А на полу лежит, как белый лепесток, Перо голубки — посланник лучших светов. Оно напомнило: я тоже не отсюда, Меня сюда забросил ветер – не простой. Тот самый, что срывает звёзды с небосвода, Чтоб мы, устав, взлетали над толпой.

Путь Не зови, не жди меня — я сам Выбрал тишину и пустоту. Я иду по звездам и ветрам, Оставляя прошлое во рту. Не ищи следов на том снегу, Не зови в опущенную ночь. Я уйду, как канул вдалеке, Только ветер сможет мне помочь.

Рубеж Скрывая легкое волнение, мальчишки аттестаты ждут, Страницы детства перевернут — и в жизнь свободную войдут.

Заря свободы Вот и вечер выпускной, Будет ночь без сна, без слов, Чтобы встретить свой рассвет И услышать первый зов.

Неизведанное За пределами слов — тишина без границ, Где каждый в ответе за взмах своих птиц. Там нету вожатых, ни лживых девиц, А только полет — от земли до зарниц.

Внутренний ребенок Мы вечно чем-то недовольны, И постоянно всё не так, Ища вокруг всегда виновных, Утешая внутреннее дитя. Но детство в нас не умирает, Оно всё помнит и болит, И только тот, кто прощает, Свободу в сердце сохранит.

Вкус свободы Ты пьёшь адреналин, как море пьют, Шальная ассистентка, без руля. В твоей груди — вулкан и лют, И жизнь — горячая, как угли корабля.

Опасный полёт Ты пьёшь адреналин, как будто яд, Шальная ассистентка без тормозов. В твоих глазах — безумный маскарад Из риска, импульса и страсти без оков.

Унесенная ветром Неведомая птичка ко мне в клетку влетела. Откуда взялась ты, певунья? Молчу. Цепями любви не сумел я сковать твои крылья. Вспорхнув, ты исчезла — я слезы учу. Ты пела о счастье, о том, что за тучами солнце, О том, что есть мир, где нет решеток и стен. Я верил тебе, открывал я оконце, Но ты улетела в свой вечный обмен. Зачем же ты, птичка, залетела случайно? Внесла в мою клетку так много тепла? Теперь здесь лишь тихо и грустно, но тайна Твоей красоты навсегда унесла. Я клетку открою — пусть ветер гуляет, Пусть память о песне живет в тишине. Ведь ты научила, что любят, прощая, И счастье — не в клетке, а в вышине. Зимой будет холодно, снег заметет, Но ты улетела — и время не ждет. Я вспомню твой голос весенней порой, Ты где-то на юге паришь надо мной.

Птичка-мечта Неведомая птичка ко мне в клетку влетела. Откуда взялась ты, певунья? Не знаю. Цепями любви не сумел я сковать твои крылья. Вспорхнув, ты исчезла в лазури безбрежной. Я помню тот миг — твою песню и трепет, Как билось сердечко в груди, словно пленный колибри, Ты пела о море, о дальних краях, о свободе, И я понимал: не удержишь тебя на чужбине. Ты в клетку залетела случайно, нечаянно, Искала приют от дождя или ветра, быть может. Но я возомнил, что теперь ты со мною останешься, И мир наш уютный в одно лишь мгновенье итожит. Однако желанье твоё оказалось сильнее, Чем этот уют и заботы мои, и вниманье. Ты рвалась в лазурь, где бескрайние дали синеют, И я отпустил, не держал, хоть скрывал страданье. Теперь каждый вечер я слушаю ветра дыханье, И кажется, слышу я твой нежный голос в эфире. Лети же, певунья, не жди моего оправданья, Ведь я научился любить, отпуская все в мире.

Просьба о воздухе Уведи меня! Здесь мускус, розы, жасмин — Все деревья так сильно пахнут кругом. Этот свет сквозь лиловую слюду один Раздражает меня, я его не сношу — и днём, И в ночи, когда тени дрожат у стен, Я мечтаю о чистом, сухом ветерке, Что развеет этот дурманный плен, Что подарит свободу накоротке. Пусть уйдут ароматы в сырую мглу, Пусть исчезнет лиловый, тягучий свет. Дай мне воздуха! Словно морскую иглу, Я вдохну его весь, как святой обет. Я устала от пряных, густых духов, От луны, что в слюде застыла стеной. dDай мне неба — без роз, без цветных оков, Дай мне просто дышать, быть самой собой.

Падая, горю Мне не жаль сгорать в полёте, Я — падучая звезда. Не ищи меня в болоте Старых правил и стыда. Я не вечность, я — мгновенье, Но в нём — вся моя душа. Не прошу у вас прощенья, Что живу не по шаблонам, не спеша. В небесах, где звёзды спят, Я — единственный разрыв. Мой падучий, смелый взгляд Всё развеет, что лживо, как нарыв. Кто сказал, что свет — награда? Что паденье — это грех? Я — сгоревшая прохлада, Но в полёте я — успех! Пусть другие спят в зените, Я лечу вниз головой. В каждом атоме — «живите!» Я последнею строкой. Не жалейте, не молитесь, Я — свобода, я — огонь. Вы за мною не стремитесь, Лишь на миг меня уронь. И когда погасну в ночи, Вспыхнет кто-то в вышине. Падать — значит быть короче, Но гореть на самом дне.

Декларация падающей звезды Я — та, кто летит, не оглядываясь вниз, Мой путь — это свет, мой закон — это риск. Я не верю в покой, в тишину, в пустоту, Я тьму превращаю в свою красоту. Вижу сонмы светил — они вечно стоят, Охраняя порядок, устав и закат. Но мне душно в строю, мне тесны их миры, Я — безумная дочка свободной игры. Я горю, я сгораю, я таю в огне, Но в паденье своём я несусь к вышине. Пусть меня не поймут, пусть осудят, кляня, Я — звезда, но паду, чтоб зажечься из дня. Не просите продлить этот краткий полёт, Я — секунда, что в вечность дверь отопрёт. Каждый вздох мой — как выдох, я не боюсь упасть, Я — измена, я — страсть, я — живая напасть. Мой манифест — это огненный знак: "Промолчать — это трусость, сгореть — это шаг". Тот, кто выбрал полёт, тот не ищет причин, Пусть мой пепел сожжёт паралич всех вершин. Так летите со мной, кто устал от оков, Станьте вспышкой средь тусклых, унылых веков. Мы — падучие, мы — метеорный поток, Наше право — сгореть, не оставив порок.

Манифест падающей звезды Я не жду, когда кто-то заметит мой свет, Я не прячусь в тени за спиной у планет. Я лечу, разрывая небесную ткань, Чтоб сгореть дотла — в этом главная грань. Не просите меня оставаться навек, Я — падучая, вольный огонь, человек Из стремленья и риска, из риска и снов, Я к земле прикасаюсь — и вновь, и без слов. Кто сказал, что звезда должна вечно гореть? Пусть сгорает — чтоб кто-то успел посмотреть, Покачнуться, вздохнуть, загадать свое "да" И запомнить, что даже паденье — звезда. Не держите, не ставьте условий, границ, Я сгораю, чтоб стать миллионами лиц, В каждом взгляде, в минуте, в пожаре и льду Я оставлю свой след — и бесследно уйду. Этот всполох — не миг, это целая жизнь, Это выбор — разбиться или не искрись. Я паду, но светло, не жалея ничуть, Пусть мой путь осветит кому-нибудь путь. Не ищите покоя в паденье моём, Я — огонь, а не пепел, я — вечность в былом. Манифест мой простой: проживать и гореть, А не вечно тлеть и на вечность смотреть.

Крик в вышине Я тоже, как птица, однажды взлечу, Разжав кулаки, отпустив. И в небе бездонном я с ними кричу, Пока меня держит прилив. Но вот закружилась земная юла, И время сбивает с крыла. Я падаю в пропасть, где нет ни тепла, Где память давно умерла. Однако же, силу находит душа, Чтоб снова подняться с колен. Я слышу, как тихо, почти не дыша, Мне шепчет далёкая тень. И в этом полёте я вижу дома, И лица, и рек берега. Но птицей свободной сошла я с ума, И небу я больше слуга. И где-то там, выше, где звёзды горят, Я с криком сольюсь в тишине. Меня не примут и не простят, Но я остаюсь на волне.

Птица в небе Я тоже, как птица, однажды взлечу, Пытаясь найти свой приют. И в небе бездонном я с ними кричу, Покуда земные живут. Но крылья устанут, и ветер прибьёт К земле, где начало начал. Я снова увижу, как солнце встаёт, И вспомню, о чём я молчал. Мой путь не из лёгких, но я не сверну, Хоть ночь и сгущается тьмой. Я к свету пробьюсь, я его догоню, Чтоб стать наконец собой. Пусть камни и стрелы летят по пятам, Пусть гром разрывает тишину. Я к небу взлетаю — я верю мечтам, Я в сердце её сберегу. И пусть я упаду — упав, я взлечу Опять, как за птицею — вслед. Я в небе бездонном, в котором кричу, Найду свой потерянный свет.

Тихая сила В мире ложных отражений, Где любовь — товар на рынке, Что за странные картинки Создаём из заблуждений? Скромный колос, полный зёрен, Тянет стебель к солнцу смело, Силы в нём не меньше, целой Грозди роз, что так узорны. Медь простая без эмали Светит тускло, но надёжно, И смиренна, и тревожна, Ей завидуют в опале. Не ропщу я на обиды, Если кто-то равнодушен, Я сама свой мир разрушу, Чтоб воздвигнуть без обиды. Дайте волю доброй воле, Что во мне растёт незримо, А судьба пускай, как дымо Поведёт по чисту полю. Посмотрю, когда корона Ляжет на мои кудряшки, Не сойдут ли с ума пташки От такого перезвона. Если души все едины, То и та цыганка может Стать царицей — не поможет Лишь рожденье господину. Знаю я свои законы, В них любовь важней, чем злато, И восходит он, куда то Выше всякого патрона.

Цыганская гордость В этом мире без иллюзий, Где любовь идёт закладом, Не безумно ль ставить рядом Участь скромной и красивой? Самый скромный колос хлеба, Зреющий легко и просто, Благодатной силой роста Может вознестись до неба. И моей невзрачной меди, Так как ей эмаль — смиренье, И в богатстве и в значенье Позавидуют соседи. Я не сетую, не плачу, Если кто не мил со мною; Я сама себе устрою В жизни счастье и удачу. Мне бы лишь развить свободно, Что меня к добру склоняет; Пусть потом определяет Так судьба, как ей, угодно. Там увидим, есть ли сила У красы моей такая, Чтоб она, меня венчая, Мне и голову вскружила. Если души смертных равны, Может и душа цыгана Одного достигнуть сана И с такими, что державны. То, что о себе я знаю, Мне даёт на это право; Ведь любовь знатней, чем слава, И садится выше к краю.